Люблю поэзию.

[olgar]

Ох, не слабы, братцы, ох, не слабы
Плеск волны, мерцание весла,
Крокодилы, пальмы, баобабы
И жена французского посла.

Когда на сердце тяжесть
И холодно в груди,
К ступеням Эрмитажа
Ты в сумерки приди,
Где без питья и хлеба,
Забытые в веках,
Атланты держат небо
На каменных руках.

Держать его, махину,-
Не мёд со стороны.
Напряжены их спины,
Колени сведены.
Их тяжкая работа
Важней иных работ:
Из них ослабни кто-то -
И небо упадёт.

Во тьме заплачут вдовы,
Повыгорят поля,
И встанет гриб лиловый,
И кончится Земля.
А небо год от года
Всё давит тяжелей,
Дрожит оно от гуда
Ракетных кораблей.

Стоят они, ребята,
Точёные тела,-
Поставлены когда-то,
А смена не пришла.
Их свет дневной не радует,
Им ночью не до сна.
Их красоту снарядами
Уродует война.

Стоят они, навеки
Уперши лбы в беду,
Не боги - человеки,
Привычные к труду.
И жить ещё надежде
До той поры, пока
Атланты небо держат
На каменных руках.

[olgar]

В нём постель, распахнутая настежь,
И жена французского посла!

Тагор.
Раджа и его жена

Один раджа на свете жил...
В тот день раджою я наказан был
За то, что, не спросившись, в лес
Ушел и там на дерево залез,
И с высоты, совсем один,
Смотрел, как пляшет голубой павлин.
Но подо мною треснул вдруг
Сучок, и мы упали — я и сук.
Потом я взаперти сидел,
Своих любимых пирожков не ел,
В саду раджи плодов не рвал,
Увы, на празднике не побывал...
Кто наказал меня, скажи?
Кто скрыт под именем того раджи?

А у раджи жена была —
Добра, красива, честь ей и хвала...
Во всем я слушался ее...
Узнав про наказание мое,
Она взглянула на меня,
Потом, печально голову склоня,
Ушла поспешно в свой покой
И дверь закрыла крепко за собой.
Весь день не ела, не пила,
Сама на праздник тоже не пошла...
Но кара кончилась моя —
И в чьих объятьях оказался я?
Кто целовал меня в слезах,
Качал, как маленького, на руках?
Кто это был? Скажи! Скажи!
Ну, как зовут жену того раджи?

Перевод А.Эфрон

[Ирусян]

Тагор.
Отрывок из "Последней поэмы".

Ветер ли старое имя развеял?
Нет мне дороги в мой брошенный край…
Если увидеть пытаешься издали,
Не разглядишь меня…

Друг мой,
Прощай!
Знаю – когда-нибудь в полном спокойствии,
В позднем покое когда-нибудь, может быть,
С дальнего берега давнего прошлого
Ветер весенний ночной принесет тебе вздох от меня!
Цветом бакуля опавшим и плачущим
Небо тебя опечалит нечаянно,
Ты погляди, не осталось ли что-нибудь
После меня?…
В полночь забвенья
На поздней окраине
Жизни твоей
Погляди без отчаянья,
Вспыхнет ли?
Примет ли облик безвестного сонного образа,
будто случайного?…

…Это не сон!
Это — вся правда моя, это — истина,
Смерть побеждающий вечный закон.
Это — любовь моя!
Это сокровище –
Дар неизменный тебе, что давно еще
Был принесен…
В древний поток изменений заброшена,
Я уплываю, – и время несет меня
С края на край,
С берега к берегу, с отмели к отмели…
Друг мой, прощай!

[Halyna]

Я иду по Уругваю,
Ночь - хоть выколи глаза.
Слышны крики попугаев
И мартышек голоса".
Над цветущею долиной,
Где не меркнет синева,
Этой песенки старинной
Мне припомнились слова.
Я иду по Уругваю,
Где так жарко в январе,
Про бомбежки вспоминаю,
Про сугробы на дворе.
Мне над мутною Ла-Платой
Вспоминаются дрова,
Год далекий сорок пятый,
Наш отважный пятый "А".
Малолетки и верзилы
Пели песню наравне.
Побывать нам не светило
В этой сказочной стране.
Я иду по Уругваю,
В субтропическом раю,
Головой седой киваю,
Сам с собою говорю.
Попугаев пестрых перья,
Океана мерный гул...
Но линкор немецкий "Шпее"
Здесь на рейде затонул.
И напомнит, так же страшен,
Бывшей мачты черный крест,
Что на "шарике" на нашем
Не бывает дальних мест.
Я иду по Уругваю
В годы прошлые, назад,
Вспоминаю, вспоминаю,
Вспоминаю Ленинград...
"Я иду по Уругваю,
Ночь - хоть выколи глаза.
Слышны крики попугаев
И мартышек голоса.."
А.Городницкий

[olgar]

Вот приходит замысел рисунка.
Поединок сердца и рассудка.

Иногда рассудок побеждает:
он довольно трезво рассуждает,

здравые высказывает мысли -
ну, и побеждает в этом смысле...

Сердце бьется, сердце не сдается,
ибо сердце сердцем остается.

Пусть оно почаще побеждает!
Это как-то больше убеждает. Левитанский.

[olgar]

Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.

Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно.

Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.

Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако.

Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.

Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике.

Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога...

Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно...
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно.
По-моему, Евтушенко. Поправьте, если не так

[Halyna]

.....................
Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно...
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно.
По-моему, Евтушенко. Поправьте, если не так

Да, да, Евтушенко! Очень хорошее стихотворение, и песня получилась тоже хорошая!

[Halyna]

Как время все изменило, уже никто и не вспоминает, что сегодня:

День Седьмого ноября -
Красный день календаря.
Погляди в свое окно:
Все на улице красно!

Вьются флаги у ворот,
Пламенем пылая.
Видишь, музыка идет
Там, где шли трамваи.

Весь народ - и млад и стар -
Празднует свободу.
И летит мой красный шар
Прямо к небосводу!

С.Маршак.

[olgar]

Здесь обычай древний
не нарушат.
В деревянный ставень постучи -
чай заварят,
валенки просушат,
теплых щей достанут из печи.
В этих избах,
в этой снежной шири,
белыми морозами дыша,
издавна живет она -
Сибири
щедро хлебосольная душа.
Если кто и есть еще,
быть может,
что шаги заслыша у ворот,
на задвижку дверь свою заложит,
ковшика воды не поднесет,
и влечет его неудержимо
встреча с каждым новым пятаком -
пусть себе трясется эта жила
над своим железным сундуком!
Сколько раз
меня в крестьянской хате
приглашали к скромному столу!
Клали на ночь
только на кровати,
сами ночевали на полу.
Провожая утром до ограды,
говорили,
раскурив табак,-
дескать, чем богаты,
тем и рады.
Извиняйте, если что не так!..
В дом к себе распахивая двери,
не тая ни помыслов,
ни чувств,
быть достойным,
хоть в какой-то мере,
этой высшей щедрости
учусь.
Чтоб делить
в сочувственной тревоге
все, что за душой имею сам,
с человеком,
сбившимся с дороги,
путником,
плутавшим по лесам.
Чтобы, с ним прощаясь у ограды,
раскурив по-дружески табак,
молвить:
- Чем богаты, тем и рады.
Извиняйте, если что не так!

Юрий Левитанский.

[olgar]

Помогите мне, стихи!
Так случилось почему-то:
на душе
темно и смутно.
Помогите мне,
стихи.
Слышать больно.
Думать больно.
В этот день и в этот час
я —
не верующий в Бога —
помощи прошу у вас.
Помогите мне,
стихи,
в это самое мгновенье
выдержать,
не впасть в неверье.
Помогите мне,
стихи.
Вы не уходите прочь,
помогите, заклинаю!
Чем?
А я и сам не знаю,
чем вы можете
помочь.
Разделите эту боль,
научите с ней расстаться.

Помогите мне
остаться
до конца
самим собой.
Выплыть.
Встать на берегу,
снова
голос
обретая.
Помогите...

И тогда я
сам
кому-то помогу.

Роберт Рождественский

[olgar]

А вот это, конечно, не представляет никакой художественной ценности, с моей точки зрения. Автора не знаю. Но, так, позитивненько.
Когда страстей ты пламенем объят,
Печалью или радостью большой,
Когда глаза о гневе говорят,
Никак не совладать тебе с душой,
Когда мечта вдруг оборвёт полёт,
Фортуна отвернёт своё лицо, –
Ты вспомни Соломоново кольцо
И надпись мудрую, что всё пройдёт.

Когда ещё трудней наступит миг,
И на тебя обрушится всё сразу,
И ты сдержать не сможешь гневный крик,
Послав к чертям само кольцо и фразу,
Когда совсем затянет небосвод
Так, что в душе ни одного просвета, –
Перевернув кольцо наоборот,
Прочти на нём слова: «Пройдёт и это!»

[copperhead]

Граф Гарсия известный хулиган
Подверг насилию он королеву Анну
Граф Гарсия могучий пироман
Не раз был глупым дворником обманут

Судьба его нелепа и грустна
Ведь мост святой он потерял в тумане
Осталася материя одна
Несчастный граф топи себя в сметане

[Ирусян]

Нетрезвый провизор смотрел телевизор,
А после, взволнован до слез,
Кому - то в бокале цианистый калий
Заместо микстуры поднес.

В. Шефнер

[copperhead]

Молодцы парашутисты
Все красивы и умны
С неба падают со свистом
И превращаются в блины

[olgar]

СКАЗКА СКАЗОК
Вот лодка у дома и дом у реки.
Коза на веревочке. Кот на заборе.
Лягушки уплыли в соседнее море,
а детка на печке - пороть не с руки.
Две тучки промчали с той славной поры,
три полных луны и четыре кометы -
и новой поры заявились приметы
в былые дворы, в пожилые миры...
Вот лодка у дома и дом у реки.
Коза в лазарете, а кошка в декрете.
Дельфины в хлеву, а несчастные дети
с печалью взирают на наши грехи.
...И снова прошли: саранча, воронье,
четырнадцать засух, два лета дождливых,
семнадцать эпох, неизменно счастливых,
а тут - что былье, что и вовсе - гнилье.
И лодка у дома, и дом у реки.
А лодка - не лодка: дупло в полполена.
Река - не река: в ней воды по колено.
А дом - два кола да четыре доски.
...Еще двести лет промелькнуло с тех пор.
Уже и зверье подевалось куда-то.
А детки, ругнувшись, взялись за лопаты,
сломали забор, раскопали весь двор...
Вот лодка плывет посредине реки.
А берег в ромашках. А небо в алмазах.
И внукам не надо придумывать сказок.
А детки седые - пороть не с руки...
Владимир Ланцберг

[copperhead]

Ночь плюет на стекло черным.
Лето - лето прошло, черт с ним.
Сны из сукна.
Под суровой шинелью спит Северная страна.
Но где ты, весна?
Чем ты сейчас больна?

Осень. Ягоды губ с ядом.
Осень. Твой похотливый труп рядом.
Все мои песни
Июня и августа осенью сожжены.
Она так ревнива
В роли моей жены.

Мокрый табак. Кашель.
Небо как эмалированный бак
с манной кашей.
И по утрам прям надо мной
Капает ржавый гной.
Видно, Господь тоже шалил весной.

Время бросать гнезда.
Время менять звезды.
Но листья, мечтая лететь рядом с птицами,
Падают только вниз.
В каждом дворе осень дает стриптиз.

Кони мечтают о быстрых санях.
Надоела телега.
Поле - о чистых, простых простынях снега.
Кто смажет нам раны
И перебинтует нас
Кто нам наложит швы
Я знаю - зима в роли моей вдовы.

[copperhead]

Еще бы - не бояться мне полетов,
Когда начальник мой Е. Б. Изотов,
Жалея вроде, колет как игла.
"Эх, - говорит, - бедняга!
У них и то в Чикаго
Три дня назад авария была!.."

Хотя бы сплюнул, все же люди - братья,
И мы вдвоем и не под кумачом, -
Но знает, черт, и так для предприятья
Я - хоть куда, хоть как и хоть на чем!

Мне не страшно, я навеселе, -
Чтоб по трапу пройти не моргнув,
Тренируюсь уже на земле
Туго-натуго пояс стянув.

Но, слава богу, я не вылетаю -
В аэропорте время коротаю
Еще с одним таким же - побратим, -
Мы пьем седьмую за день
За то, что все мы сядем,
И может быть - туда, куда летим.

Пусть в ресторане не дают на вынос,
Там радио молчит - там благодать, -
Вбежит швейцар и рявкнет: "Кто на Вильнюс!..
Спокойно продолжайте выпивать!"

Мне лететь - острый нож и петля:
Ни поесть, ни распить, ни курнуть,
И еще - безопасности для -
Должен я сам себя пристегнуть!

У автомата - в нем ума палата -
Стою я, улыбаюсь глуповато:
Такое мне ответил автомат!..
Невероятно, - в Ейске -
Почти по-европейски:
Свобода слова, - если это мат.

Мой умный друг к полудню стал ломаться -
Уже наряд милиции зовут:
Он гнул винты у "ИЛа-18"
И требовал немедля парашют.

Я приятеля стал вразумлять:
"Паша, Пашенька, Паша, Пашут.
Если нам по чуть-чуть добавлять,
То на кой тебе шут парашют!.."

Он пояснил - такие врать не станут:
Летел он раз, ремнями не затянут,
Вдруг - взрыв! Но он был к этому готов:
И тут нашел лазейку -
Расправил телогрейку
И приземлился в клумбу от цветов...

Мы от его рассказа обалдели!
А здесь все переносят - и не зря -
Все рейсы за последние недели
На завтра - тридцать третье декабря.

Я напрасно верчусь на пупе,
Я напрасно волнуюсь вообще:
Если в воздухе будет ЧП -
Приземлюсь на китайском плаще!

Но, смутно беспокойство ощущая,
Припоминаю: вышел без плаща я, -
Ну что ж ты натворила, Кать, а, Кать!
Вот только две соседки -
С едой всучили сетки,
А сетки воздух будут пропускать...

Мой вылет объявили, что ли? Я бы
Еще поспал - теперь не поднимай!
Я слышу: "Пассажиры на ноябрь!
Ваш вылет переносится на май!"

Зря я дергаюсь: Ейск не Бейрут, -
Пассажиры спокойней ягнят,
Террористов на рейс не берут,
Неполадки к весне устранят.

Считайте меня полным идиотом,
Но я б и там летел Аэрофлотом:
У них - гуд бай - и в небо, хошь не хошь.
А здесь - сиди и грейся:
Всегда задержка рейса, -
Хоть день, а все же лишний проживешь!

Мы взяли пунш и кожу индюка - бр-р!
Снуем теперь до ветра в темноту:
Удобства - во дворе, хотя - декабрь,
И Новый год - летит себе на "ТУ".

Друг мой честью клянется спьяна,
Что он всех, если надо, сместит.
"Как же так, - говорит, - вся страна
Никогда никуда не летит!.."

...А в это время гдей-то в Красноярске,
На кафеле рассевшись по-татарски,
О промедленье вовсе не скорбя,
Проводи сутки третьи
С шампанским в туалете
Сам Новый год - и пьет сам за себя!

Помешивая воблою в бокале
Чтоб вышел газ
От газа он блюет
Сидит на аэровокзале
И ждет пока наступит Новый Год ...

Но в Хабаровске рейс отменен -
Там надежно застрял самолет, -
Потому-то и новых времен
В нашем городе не настает!

[Bagty]

Ностальгия по Парижу...

Париж нам машет крыльями мостов,
Петляет Сена в камне берегов,
А за стенами замков и дворцов,
Где бродят тени эсмиральд и казанов,
Жизнь протекает чередой веков...

Как удивителен Париж в ночных огнях,
Забывший о давно ушедших днях
Вокруг безумствует рекламный сюр,
И властный победительный гламур...

Лувр. Тюильри и улица Мадлен...
Истории страстей, интриг, измен...
Париж! Восторг и радость, смех и грусть...
Окликни вслед-и я к тебе вернусь!

[Bagty]

Ты знаешь, пахнет чем Париж!
Туманом серым с Пантеона,
Каштанами, букетом рома
И черепицей древних крыш...

Парижским светом и огнем,
Каким-то праздником особым...
В нем пахнет миндалем и сдобой,
И сбывшимся заветным сном!

Ты знаешь, пахнет чем Париж!
В нем запах ландыша и розы,
Великой живописи, прозы...
Желаний, что не утолишь.

Парижский воздух, как мечта,
И страстный он, и безмятежный...
Духами, модой и надеждой
Раскрашенный во все цвета.

Ты знаешь, пахнет чем Париж!
Святою памятью о павших...
И русскою слезою скорбящих
Над белоснежным камнем ниш.

Так пахнут только города
Которые не забывают,
Куда однажды приезжают,
Чтоб не покинуть никогда.
(Т.Воронцова)

[olgar]

А ЧТО У ВАС?

Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел,
Борис молчал,
Николай ногой качал.
Дело было вечером,
Делать было нечего.
Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:
- А у меня в кармане гвоздь!
А у вас?
- А у нас сегодня гость!
А у вас?
- А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят!
- А у нас в квартире газ!
А у вас?
- А у нас водопровод!
Вот!
- А из нашего окна
Площадь Красная видна!
А из вашего окошка
Только улица немножко.
- Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий
Презеленый красный шар!
- А у нас огонь погас -
Это раз!
Грузовик привез дрова -
Это два!
А в-четвертых - наша мама
Отправляется в полет,
Потому что наша мама
Называется - пилот!
С лесенки ответил Вова:
- Мама - летчик?
Что ж такого?
Вот у Коли, например,
Мама - милиционер!
А у Толи и у Веры
Обе мамы - инженеры!
А у Левы мама - повар!
Мама-летчик?
Что ж такого!
- Всех важней,- сказала Ната,-
Мама - вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.
И спросила Нина тихо:
- Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьет?
Ну, конечно, не пилот!
Летчик водит самолеты -
Это очень хорошо!
Повар делает компоты -
Это тоже хорошо.
Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.
Мамы разные нужны,
Мамы разные важны.
Дело было вечером,
Спорить было нечего.

Сергей Михалков.

[copperhead]

У верблюда два горба
Потому, что жизнь - борьба

[copperhead]

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!

Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!
Ветропросвист экспрессов! Крылолёт буеров!
Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!
Ананасы в шампанском - это пульс вечеров!

В группе девушек нервных, в остром обществе дамском
Я трагедию жизни претворю в грезофарс...
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Из Москвы - в Нагасаки! Из Нью-Йорка - на Марс!

[olgar]

Игорь Северянин.
В смокингах, в шик опроборенные, великосветские олухи
В княжьей гостиной наструнились, лица свои оглупив:
Я улыбнулся натянуто, вспомнив сарказмно о порохе.
Скуку взорвал неожиданно нео-поэзный мотив.
Каждая строчка - пощечина. Голос мой - сплошь издевательство.
Рифмы слагаются в кукиши. Кажет язык ассонанс.
Я презираю вас пламенно, тусклые Ваши Сиятельства,
И, презирая, рассчитываю на мировой резонанс.
Блесткая аудитория, блеском ты зло отуманена.
Скрыт от тебя, недостойная, будущего горизонт.
Тусклые Ваши Сиятельства, во времена Северянина
Следует знать, что за Пушкиным были и Блок, и Бальмонт!

[olgar]

Мне спойте про девушек чистых,
Сих спорщиц с черемухой-деревом,
Про юношей стройно-плечистых:
Есть среди вас они - знаю и верю вам.
В. Хлебников

[Ирусян]

Таакс, понятно. От "Готической поэзии" Я. Есепкина нас теперь не спасет никто.
Мы будем вынуждены ( нуу, не только мы, еще и очень многие русскоязычные сообщества на планете Земля ) так же читать "лебединые" песни; как, впрочем, и все, без исключения, литературные форумы России и СНГ.