Малайзия

Тема создана с целью освещения деятельности UMNO в различных ракурсах. Здесь и далее будут размещаться, время от времени, короткие сообщения по существу вопроса.

Объединённая малайская национальная организация (UMNO (произносится “АМНО”, с ударением на “О”), United Malays National Organisation / PEKEMBAR, Pertubuhan Kebangsaan Melayu Bersatu – далее “UMNO”) представляет собой крупнейшую политическую партию в течение всей истории страны с момента обретения ею независимости и по настоящее время.

UMNO – основная и ведущая часть правящей коалиции Народного фронта (Barisan Nasional), а также её предшественника до 1973г. – коалиции партии Альянса (Alliance Party / Parti Perikatan), и доминирует в малазийской политике уже в течение шестидесяти лет, т.е. с 1957г. Так, достаточно напомнить, что:
- членом UMNO был каждый из шести премьер-министров Малайзии, которые собирательно именуются аббревиатурой RAHMAN по первым буквам их имён (Tunku Abdul Rahman, Abdul Razak, Hussein Onn, Mahathir Mohammad, Abdullah Badawi, Najib Tun Razak);
- партия самостоятельно, т.е. без учёта партнёрских коалиционных сил в Народном фронте, владеет, по итогам выборов в заксобрания штатов 2013г., большинством (50+) в законодательных собраниях девяти штатов из тринадцати, а с учётом партнёрских коалиционных сил в Народном фронте – десяти штатов;
- партия самостоятельно занимает почти 30% мест в нижней палате парламента по итогам всеобщих выборов 2013г., а в составе партнёрских коалиционных сил Народного фронта - 59,5%;
- партия выражает интересы этнических малайцев (коренных народов бумипутра), чья ведущая роль в стране в силу этнического происхождения, по праву почвы, закреплена в ст.153 Конституции страны.

Сами сторонники UMNO используют в отношении своей партии, применительно к внутрималазийской политике, термин “teras”, т.е. “основа”, подчёркивая тем самым её неоспоримое значение на протяжении всей новейшей истории.

Стороннему наблюдателю может показаться, что UMNO монолитна, с ярко выраженным персональным лидерством как в лице бывших премьеров на соответствующих этапах развития, так и нынешнего. При более детальном рассмотрении, в случае дискуссий о внутренних разногласиях, существо вопроса также сводится к персоналиям – например, партийный раскол 1998-1999гг., когда из рядов партии был исключён, а впоследствии помещён в места лишения свободы бывший вице-премьер Анвар Ибрагим. Второй пример из разряда масштабных – дальнейшая фрагментация партии с выходом из неё бывшего премьера Махатхира в 2016г. При этом, с учётом ангажированности многих малазийских СМИ, выражающих мнения под тот или иной социальный заказ, взвешенная и объективная картина происходящего, учитывающая институциональную практику организации и внутреннюю логику развития, часто отсутствует.

ЛИДЕРЫ И ЛОЯЛЬНОСТЬ

Центральная роль института лидерства в UMNO укоренена в самих структурных принципах партии равно как и в малайской политической культуре. UMNO всегда была и остаётся жёстко централизованной организацией, с прерогативой принятия решений в ведении президента и высшего руководства. При этом в течение ряда лет роль президента даже относительно высшего руководства всегда возрастает.

Уже с чисто институциональной точки зрения президенту партии предписаны значительные полномочия. Он лично контролирует отбор кандидатов на парламентские выборы. При этом все три последних президента UMNO (Махатхир Мохаммад, Абдулла Бадави, Наджиб Разак, период с 1981г. по н.вр., не считая два месяца технического президентства Анвара Ибрагима в 1997г.) использовали эту возможность для ввода лояльных лиц и выдавливания оппонентов:
- Махатхир прибегал к этой практике в парламентских выборах 1982, 1990 и 1999гг.
- Абдулла на выборах 2004г. внёс в кандидатские списки очень большое количество лиц из т.н. “Группы B”, которые были отодвинуты на второстепенные роли в партийном расколе 1987-1988гг., а также позволил своему зятю Хайри Джамалуддину (Khairy Jamaluddin) внести ряд кандидатов из молодого поколения. На выборах в парламент 2004г. многие сторонники Махатхира были лишены возможности бороться за места на федеральном уровне.
- На парламентских выборах 2013г. эту же стратегию пытался реализовать и Наджиб Разак, но, по сравнению с предыдущими двумя, численность его лоялистов оказалась намного ниже. На этих выборах число кандидатов UMNO, уже занимающих места в парламенте по итогам выборов 2008г., составило в общей сложности 42% от общего числа партийных кандидатов. При этом, например, число кандидатов UMNO на выборах 2008г., уже являющихся парламентариями по итогам 2004г., составляло 34%. Многие из продвигаемых Наджибом кандидатов в парламентских выборах 2013г. не смогли обойти своих оппонентов на уровне 222 избирательных округов по стране. Здесь же стоит упомянуть, что в ряде случаев как то в Джохоре и в Теренггану, Наджибу пришлось, в противовес своим первоначальным планам, вносить в кандидатские перечни представителей, приемлемых прежде всего для местной элиты. К этому можно добавить уступки в адрес предыдущих президентов партии, что, например, выразилось во внесении Ризала Мерикана Найна Мерикана (Reezal Merican bin Naina Merican) в качестве кандидата по избирательному округу на Пенанге, из которого ранее избирался Абдулла Бадави, или внесение сына Махатхира Мохаммада – Мухриза Махатхира (Mukhriz Mahathir) как кандидата в один из избирательных округов Кедаха. Есть основания полагать, что на парламентских выборах 2018г. Наджиб Разак учтёт предыдущий опыт в этой связи и поступит соответственно, а именно обеспечит выдвижение максимально возможного числа лояльных партийцев, между которыми за право участия в выборах в парламент идёт жёсткая борьба на местах в рамках избирательных округов.

Кроме того, президент UMNO контролирует распределение партийных финансовых фондов – очень немаловажного фактора. Помимо чисто партийных фондов существуют и государственные фонды, которые, в свете распределения государственных должностей между уже победившими в выборах парламентариями, важнее партийных. Также, после избрания, присутствует фактор частного бизнеса, получающего правительственные контракты. Но на этапе внутрипартийного становления того или иного лица партийные фонды имеют решающее значение – целью их использования являются не только прямые расходы на предвыборную кампанию, но и мероприятия по сдерживанию конкурентов внутри партии на уровне отделения и дивизиона. То есть, политическое решение о поддержке кандидата, способного повлечь за собой народные массы на заданном участке, имеет преобладающее значение по сравнению с личными фондами и устремлениями иных претендентов в кандидаты, которые тоже являются членами UMNO.

Точные суммы, контролируемые UMNO, равно как и её сеть бизнесов – тема, закрытая к систематизированному публичному освещению. Сложность объективной оценки здесь состоит в том, что значительная часть партийных фондов и инвестиций находятся не в прямом владении, но во владении доверенных посредников и прокси-сил. До конца 1980-х гг. эту роль выполняла группа компаний Fleet Group, инвестирующая в печатную промышленность, банковское дело, страхование, отели, недвижимость, строительство, плантации и СМИ. В начале 1990-х эту роль стала выполнять компания Renong. В этот период также происходит массовая приватизация предприятий, в общей сложности 56 крупных и намного большего числа средних и мелких проектов, когда пакеты инфраструктуры и работ по их обслуживанию из государственного ведения были переданы в частные руки с охватом телекоммуникаций, дорожных магистралей, фармацевтических предприятий, газопроводов, карго-компаний, аэропортов, морских портов, электростанций, городского транспорта, дорожного строительства и проч. Нетрудно заметить, что хронологически происходило это под управлением премьера Махатхира Мохаммада. Этим были созданы системные и стабильные источники финансирования UMNO по настоящее время.
Таким образом, связи между материальными ресурсами, их назначенными владельцами и партийными фондами стали более неявными. Кроме того, ряд партийных инвестиций производятся за рубежом. Оценки зарубежных активов варьируются от консервативных (2,5 млрд. долл.США) до значительных (25 млрд. долл.США). Однако, здесь можно проследить тренд в том, что в некоторый период перед выборами в парламент фонды либо возвращаются в страну, либо инвестируются на бирже Малайзии с целью обеспечения партийных расходов.

В распределении фондов имеется три основных особенности. Во-первых, жёсткий персональный контроль. Управление фондами рассматриваются как прерогатива высшего руководства, нежели чем консенсусное решение членов партии или кандидатов. Во-вторых, суммы на продвижение кандидатов постоянно увеличиваются, и их калибр лежит в пределах миллионов и десятков миллионов рингит из расчёта на одного человека. В-третьих, очень трудно отследить первоначальный источник таковых ресурсов в силу причин, указанных выше.

Далее, президент UMNO обладает полными полномочиями в качестве премьер-министра страны. Его решениями могут определяться держатели должностей в правительстве, от Кабинета и до главы деревенского совета. Это – значительная концентрация власти с учётом размера бюрократического аппарата страны, достигающего 1,7 млн. человек, или свыше 11% всей рабочей силы. Разумеется, лично контролировать и отслеживать успешность всех назначений президент не в состоянии, но при возникновении конфликтных ситуаций между лоялистами и критиками соответствующие меры принимаются. Лояльные лица размещаются на особо важных должностях, в том числе на всех ключевых позициях сил безопасности, как внутренней так и внешней. Контролируются все малайскоязычные СМИ. Под непосредственным контролем премьера находится избирательная комиссия (EC, Election Commission) – и это существенный инструмент обеспечения властных полномочий UMNO. Изначально это процесс начал развиваться после национальных мятежей мая 1969г. в течение последующих после него восемнадцати месяцев, когда была приостановлена работа парламента. Далее регулировка и обкатка механизмов централизации, в том числе послабление публичной отчётности судебной власти и деятельности султанов по штатам, были продолжены под премьерством Махатхира. Из трёх ветвей власти – законодательной, исполнительной и судебной – роль исполнительной власти стала превалирующей.

После Махатхира административный вес президента UMNO как премьер-министра увеличился.
Во-первых, произошло массированное расширение Департамента премьер-министра, как по числу федеральных агентств, так и по финансированию. Это процесс начался при Абдулле Бадави и принял нынешний размах при Наджибе Разаке. Финансирование Департамента премьера составляет 8-9% от всех текущих бюджетных расходов Малайзии. Это не только повышает возможности премьера по ассигнованию фондов в интересах партии, но и расширяет зону премьерского прямого контроля в управленческом контуре.
Во-вторых, произошло уменьшение роли проверок со стороны альтернативных центров политической власти. В десятилетие с 2003 по 2013гг. в стране происходила своего рода политическая оттепель – усиление парламента, вариативность в вынесении судебных решений, в т.ч. вопреки интересам правительства (либерализация решений по публичным собраниям и религиозным вопросам), инициативы султанов в общественной жизни, в т.ч. их инициативы введения механизмов отчётности, публичные запросы госслужащих низового звена на получение более высоких зарплат. Однако оттепель завершилась. После 2013г. деятельность механизмов отчётности деградировала, включая и деятельность парламентской Комиссии по публичным отчётам (PAC, Public accounts Committee).
В-третьих, централизация власти премьера получила поддержку посредством принятия закона “О совете национальной безопасности” (National Security Council Act), вступившего в силу в августе 2016г. Это было осуществлено даже в отсутствие согласия Е.К.В.Верховного монарха и невзирая на призывы султанов штатов к внесению в него изменений. Этот закон предоставляет премьеру право объявлять режим ЧС в отдельно взятой “зоне безопасности”, что беспрецедентно расширяет права главы исполнительной ветви.

Кроме властных полномочий, проистекающих из доминирования в исполнительной власти, лидеры UMNO получают огромную поддержку в сфере укоренившейся традиции малайской политической культуры. Феномен лояльности глубочайшим образом укоренён в феодальную ментальность малайского сообщества, и формирует отношения иерархичности, основанные на принципе повиновения. Разногласия есть предательство и противостояние культурным нормам. Между управляющим слоем и народными массами существует своего рода общественный договор, согласно которому правитель должен хорошо обращаться со своими подданными, наказывать их согласно уложений шариата и воздерживаться от потери ими (подданными) лица в части публичного стыда и дефамации. Со своей стороны подданные обязаны сохранять лояльность даже в случае сиюминутных трудностей. При этом, если правитель выходит за рамки общественного договора, мятеж в малайской ментальности санкционирован быть не может, поскольку в ответ будет произведено разрушение общества актом божественной силы.

Необходимо отметить ещё одну сторону связи UMNO с малайским сообществом в разрезе социо-культурных особенностей малайцев. Это – силовая составляющая, а именно парамилитаристская RELA (Департамент добровольческих сил общественного патрулирования, Malaysian Volunteers Department) и PEKIDA (Persatuan Kebajikan Islam dan Dakwah Islamiah Malaysia, Малазийская организация исламского благосостояния и давата), имеющая широкий спектр инструментов по оказанию неофициального влияния.

Малайцы представляют собой очень неоднородную группу с неодинаковой глубиной социализации. Но при этом центральная роль лояльности проходит через все социокультурные слои красной нитью. В особенности это касается UMNO, где лояльность уравнивается с героизацией и общественным признанием, в том числе с базисом малайской национальной идентичности, с учётом существующих культурных норм, сложившихся за сотни лет феодализма.

Евлампий писал(а):Источник цитаты При этом, если правитель выходит за рамки общественного договора, мятеж в малайской ментальности санкционирован быть не может, поскольку в ответ будет произведено разрушение общества актом божественной силы.

ничоси во как) то есть, в РФ ещё цветочки. Тут если народный менеджер вышел за рамки Договора, то ОК, если народ вышел за рамки, то будет наказан аж самим Богом

Только малайцы могли такое придумать

ВНУТРЕННЯЯ БОРЬБА

У лидеров UMNO имеется ряд ограничений, как формального, так и неформального характера. Президент партии, как и её высшее руководство, избирается в рамках внутрипартийных выборов, которых по н.вр. проведено, с момента основания партии, 37. В прошедшие десятилетия период между выборами увеличился, поскольку выборы регулярно переносятся за пределы трёхлетнего срока, формально обозначенного Уставом. Регулярным образом выборы проводились на ранних этапах существования UMNO, хотя они и были не достаточно прописаны процедурно. Согласно Устава, решение Верховного совета партии о продлении срока между выборами напрямую подчиняется указанию президента партии. Так, Наджиб Разак продлил срок следующих партийных выборов на 18 месяцев, до конца 2018г. при том, что штатно они должны были состояться в июне 2016г. С учётом проведения предшествующих выборов в октябре 2013г., это составляет пятилетний срок между выборами. Из всех малазийских политических партий выборы в UMNO самые нерегулярные – например, Исламская партия Малайзии (PAS / Parti Islam SeMalaysia, возникла после раскола с UMNO в 1951г.) проводит выборы своего высшего руководства каждые два года, партия Народной справедливости (People’s Justice Party / Parti Keadilan Rakyat (PKR) / Renming Gongzheng Dang) – каждые три года, причём в PKR в голосовании, в отличие от UMNO, участвуют все члены партии.

Выборные должности высшего руководства охватывают, в восходящем порядке, следующие позиции:
- Верховный совет (в н.вр. 22 человека, дополнительно к ним 14 назначенных и 9 привлечённых с правом вынесения рекомендации);
- исполнительный секретарь;
- директор информационного бюро;
- генеральный казначей;
- генеральный секретарь;
- директор женского молодёжного крыла;
- директор молодёжного крыла;
- директор женского крыла;
- вице-президент (3 человека);
- заместитель президента;
- президент;
- заместитель председателя;
- председатель (как и заместитель председателя, несёт представительские функции).

Особенностью внутрипартийных выборов является большое число участников, уже занимающих определённые посты – т.е. переизбирающихся. В 1993г. был введён ряд ограничений на возможность новым членам партии избираться в Верховный совет, что укрепило позиции “долгоиграющих” участников. Кроме того, есть ряд особенностей, связанных непосредственно с правилами проведения голосования. Так, в период партийного кризиса 1987-1988гг. была введена “бонусная система” с продекларированной целью борьбы с “поддержкой, не соответствующей действительности” – не признаваемыми голосами в поддержку кандидата на высший партийный пост. Бонусная система начала действовать после знаменитого противостояния Махатхира и министра финансов на тот момент Тенгку Разалеха (Tengku Razaleigh Hamzah, в н.вр. член Верховного совета партии), выходца из Келантана (Кота Бару) королевского происхождения, в борьбе за пост президента партии, где Разалех проиграл 718 к 761 голосам. Суть бонусной системы состояла в том, что при выдвижении в отдельно взятом дивизионе кандидат на должность президента либо вице-президента автоматически получал десять дополнительных голосов ещё до начала выборов как таковых (проводимых на съезде партии). Для понимания места дивизиона в партийной структуре можно заметить, что на сегодняшний день (осень 2017г.) три с половиной миллиона членов партии рассредоточены по 191 дивизиону в 12 штатах страны из 13 (кроме Саравака). Дивизионы состоят из приблизительно 22 тысяч отделений на местах. Благодаря бонусной системе Анвар Ибрагим выиграл в 1993г. выборы президента у Гафара Бабы (Ghafar Baba) именно на уровне поддержки дивизионов, ещё до участия в голосовании делегатов съезда.

Бонусная система, тем не менее, была признана “недемократичной”, и заменена в 1998г. на систему “квот”. Согласно этим правилам, кандидат был обязан добиться на уровне дивизионов не менее 30%, 20%, 15% и 5% голосов по системе “один дивизион – один голос”, чтобы иметь право участвовать в выборах на должности президента, заместителя президента, вице-президента, и члена верховного совета соответственно. Тогда же было принято правило пожизненного исключения из рядов партии при выдвижении на выборах в парламент члена UMNO в качестве независимого кандидата или ассоциированного кандидата партий-партнёров в коалиции. Практически это означало обособление существующих участников высшего руководства как наиболее вероятных победителей на последующих внутрипартийных выборах и, организационно, противодействовало партийным расколам.

Ещё одно существенное изменение в выборный процесс было реализовано в 2009г., когда вместо двух с половиной тысяч делегатов партийного съезда, участвующих в выборах руководства, число голосующих было расширено до 146 с половиной тысяч человек. Эта мера была призвана противодействовать “политике денежного влияния” при том, что такое значительное число лиц, как предполагалось, было бы менее подвержено целенаправленным финансовым вливаниям по причине их большого числа – а отсюда, голосование должно было стать более непредвзятым. Однако фактически это привлекло крупных игроков, способных охватить необходимые количества голосующих в этой связи. Хотя надо заметить, что на выборах президента партии в 2013г. Наджиб Разак вообще не имел конкурентов как таковых, претендующих на этот же пост.

UMNO всегда обращало внимание на инкорпорирование пограничных элит – малайских султанов, бывших президентов и их сторонников. Это создало стабильные пограничные центры силы, отчасти уравновешивающие текущего президента. В 1980-х гг. к числу таковых центров силы относились и члены Верховного совета. С конца 1990-х гг. эту роль стали выполнять, по настоящее время, и авторитетные руководители дивизионов, или группы дивизионов на уровне штата (“warlords” в малазийской внутриполитической терминологии), с опорой на сельское население. Поддержка сельского населения в адрес таковых авторитетных руководителей практически безусловна, вне зависимости от, например, обвинений в коррупции. Руководитель дивизиона досконально знает проблемы своего избирательного округа, добивается выделения рабочих мест в бюджетной и частной сфере, обеспечивает беспрепятственное решение вопросов по землевладению, оказывает помощь в зачислении в вузы, распределяет пакеты работ по бюджетным проектам и контрактам, решает множество иных вопросов. Любопытная особенность гражданского сознания сельских жителей состоит в том, что они не намерены отягощать себя знанием политических хитросплетений, юридических и экономических сложностей, но делегируют решение повседневных проблем местному политическому руководителю, в обмен на полную лояльность. Сложность здесь в том, что при выборах в парламент страны предпочтения по кандидатуре от избирательного округа между высшим руководством и руководителем дивизиона (или группы дивизионов в штате) нередко не совпадают, т.к. здесь вступает в силу принцип столкновения интересов между лоялистами назначенными и лоялистами местными. Отсюда, поддержки в адрес кандидата, навязанного высшим руководством, может и не быть, и избирательный округ или их группа перейдут в ведение партии-конкуренту в части представительства в парламенте. Равнозначно, это же может произойти с победой и коалиционных с UMNO партий – в таком случае, при общей победе коалиции, UMNO теряет вес. Здесь можно заметить, что курс на “Единую Малайзию” (1Malaysia) был провозглашён не в силу некоего умозрительного единства, а с вполне конкретной целью получения немалайской поддержки в целях уравновешивания фронды на местах в традиционных сельских малайских общинах – хотя при этом высшее руководство одновременно поддерживает и ультранационалистические малайские группы. Дополнительно, вопрос осложняется и наличием таких же авторитетных руководителей на местах из партнёрских партий в коалиции Народного фронта, которые работают по группам населения китайского, индийского и иного происхождения в соответствующих избирательных округах, а также по либерально-демократическим слоям населения, и которые равным образом могут иметь разногласия с высшим руководством своих партий по назначению кандидатур на парламентские выборы. При этом с процедурной точки зрения Народный фронт выступает на парламентских выборах как единый союз из тринадцати партий, имеет исполнительную структуру из всех их представителей, т.е. отдельный Верховный совет, двенадцать вице-председателей из двенадцати партий, заместителя председателя и председателя из UMNO. Очевидно, интересы партий в коалиции также приходится учитывать.

Здесь можно задаться вопросом – не будет ли выдвижение собственных местных кандидатур на выборы в парламент приводить к ущемлению интересов авторитетных руководителей дивизионов (группы дивизионов) со стороны высшего руководства партии? В этом случае надо понимать суть электоральной базы UMNO - это прежде всего сельские жители с феодальной ментальностью. Их лояльность распространяется прежде всего на лицо, непосредственно решающее их повседневные вопросы. Даже при карательных действиях со стороны высшего руководства, и даже при победе назначенного лоялиста, нет никакой гарантии в его дальнейшей беспрепятственной работе. Это – отрыв от поддержки народных масс, и этого UMNO, в целом, допустить не может. Кроме того, центры силы распределены и по родовым союзам – например, при победе в избирательном округе даже не назначенного лоялиста, а партии-конкурента, в большом числе случаев это не приведёт к утрате авторитета такового руководителя дивизиона, поскольку он сможет решать тот же круг вопросов через свои родственные или иные связи с представителями таковой партии – тем более при лояльности бюрократического государственного аппарата на низовом уровне.

В любом случае, балансы сил от дивизиона к дивизиону здесь индивидуальны и зависят от отношений, сложившихся между участниками в течение практически нескольких поколений.

Таким образом внутренние фракции, построенные на глубоко персонифицированной основе, есть неотъемлемая часть UMNO. С учётом городской части партийной поддержки, лояльность диктуется семейными связями, дружескими отношениями, феноменом наставничества, финансовой поддержкой и общими идеологическими воззрениями. Каждый, кто занимает определённые должности как в партии, так и в парламенте имеет за собой пакет указанной поддержки в разных пропорциях. Наиболее важными здесь традиционно представляются личные отношения, усиленные распределением должностей. Причиной разногласий являются прежде всего контроль над финансовыми потоками, исполняемый через таковые должности, и конкуренция в области получения бюджетных ассигнований – что приводит к внутрипартийным конфликтам. Причём истинная причина конкретного конфликта и публично озвучиваемые причины в части обвинений участников конфликта в тех или иных деяниях не всегда совпадают.

Фракционная борьба обостряется в периоды смены руководства. Сами представители UMNO насчитывают в истории партии четыре крупнейших кризисных периода. Первый – выход из состава партии её основателя Датука Онн Джаафара в 1951г. (его сын Тун Хуссейн Онн был третьим премьером страны, внук Хишамуддин Хуссейн в н.вр. министр обороны, внучатый племянник Наджиб Разак – нынешний премьер), приведший к первому расколу и созданию Исламской партии Малайзии (PAS). Второй масштабный кризис 1987-1988гг. (Махатхир – Разалех и стоящие за обоими группы поддержки) стал следствием конкуренции после постепенного ухода к середине 1980-х гг. соратников второго и третьего премьер-министров страны, Абдул Разака и Хусейн Онна. Хуссейн Онн был продолжателем курса Абдул Разака после его скоропостижной смерти в начале 1976г., поэтому обоих можно считать политически единым целым. Третий кризис, начавшийся в 2003г. – переходный период смены элит после долгого правления Махатхира. При этом Махатхир сумел доставить массу проблем как последующему ему Абдулле Бадави, так и Наджибу Разаку. В отличие от первого премьера Тунку Абдул Рахмана, который был безвозвратно лишён лидерства и полностью проиграл после событий 1969г., в отличие от второго и третьего премьеров Абдул Разака и Хусейн Онна, которые ушли со сцены по причине болезней, Махатхир покинул премьерство в большой части на своих условиях. Это было неизбежным, но после этого долгое время Махатхир сохранял своё влияние, пока Наджиб Разак не нейтрализовал его атаки в рамках поля действия внутри UMNO вплоть до выхода Махатхира из партийных списков в 2016г.– что и стало центральной ролью в нынешнем четвёртом кризисе. Здесь можно несколько более подробно остановиться на методах управления партией и борьбы с критиками, которые у пятого премьера Абдуллы Бадави и шестого – Наджиба Разака отличались.

Абдулла Бадави был сторонником бесконечных компромиссов и, как следствие, нерешённых вопросов, служащих источником разногласий нарастающего характера. Позиционировав себя с момента вхождения в премьерство в качестве “не-Махатхира”, внутри партии Абдулла выступил с обращением в адрес лидеров о сохранении связей, даже невзирая на близость части из них к бывшему премьеру. Принимая просьбы различного характера, он часто посылал сигналы в том, что просьбы будут удовлетворены, что порождало ожидания. Абдулла Бадави воспринимался как руководитель, неспособный сказать “нет”, особенно напрямую. Такой стиль руководства открыто поощрял углубление и разрастание противоречий, дебаты и несогласия, формирование и расцвет фракций. Как следствие росло общее неприятие – и особенно в среде распределения финансовых ассигнований. С развитием премьерства Абдуллы ситуация усугубилась, т.к. он предпринял попытки разгрома авторитетных руководителей дивизионов на местах в том числе, например, Исы Самада (Isa Samad), обвинённого в 2005г. в коррупции. Усилия Абдуллы при этом были несистемными и нестабильными по результатам, в том числе и по даваемым обещаниям. Воспользовавшись этим, Махатхир капитализировал недовольство и создал группу своих партийных лоялистов, из которых многие считали себя ущемлённым Абдуллой, а также канализировал в своих интересах конфликты с назначенцами Абдуллы, в т.ч. с его зятем Хайри Джамалуддином. В итоге всеобщие выборы в парламент страны в 2008г. были для партии худшими по результатам, когда вполне обычные для Народного фронта две трети голосов превратились в 51% с глубокими последствиями для большого числа участников внутренней борьбы, где каждая доля процента – это изменение картины балансов сил на уровне целого избирательного округа.

Став по итогам парламентских выборов – 2008 шестым премьером, Наджиб Разак сделал соответствующие выводы. Заявив и аргументированно убедив о всеобщей угрозе в адрес UMNO со стороны конкурирующих партий, он объединил фракции воедино в целях недопущения возможности утраты партийного контроля над парламентом и Кабинетом по результатам всеобщих парламентских выборов 5 мая 2013г. Далее, с учётом своего уже пятилетнего премьерского опыта, Наджиб Разак провёл эффективную комбинацию обещаний, уступок и фактических действий на основе сдержек и противовесов, что выразилось в удовлетворительном для участников распределении должностей в партии, парламенте и Кабинете после выборов - 2013, обеспечив представительство всех существенных фракций. После этого Наджиб сконцентрировал внимание на уступкам в адрес авторитетных руководителей дивизионов, которые доказали своё понимание ситуации на местах фактически достигнутым выигрышем своих кандидатов в парламент. При этом роль таковых руководителей дивизионов распространяется и на отбор делегатов на партийные выборы высшего руководства. Важно отметить, что производилось это при поддержке Наджиба Разака со стороны Махатхира Мохаммада, поскольку оба выстроили на тот момент ситуативный союз.

Началом противостояния Наджиб – Махатхир стали партийные выборы в октябре 2013г., последние по настоящее время. Сам Наджиб, как упоминалось выше, не имел конкурентов как таковых даже на чисто техническом уровне, поскольку являлся единственным кандидатом на пост президента партии. Однако он заявил о поддержке в адрес своего двоюродного брата Хишамуддина Хуссейна в борьбе за пост вице-президента, оппозицию которому составил Мухриз Махатхир, сын Махатхира Мохаммада. В итоге шаткий союз был разрушен. Целью Наджиба стало обеспечение доминирования в партии на всех уровнях её оргструктуры, что выразилось в успешном размещении ряда лоялистов на уровне дивизионов. Дополнительно, Наджиб вошёл в союз с лоялистами Абдуллы Бадави. В результате Мухриз Махатхир проиграл выборы, а сторонники Махатхира Мохаммада были маргинализированы. Это послужило переходу противостояния в долгосрочное системное поле.

В июле 2015г. возник скандал, известный всем, связанным с малазийской тематикой, под названием 1MDB (государственная девелоперская компания 1Malaysia Development Berhad). Вице-премьер на тот момент Мухиддин Яссин (Muhyiddin Yasssin), один из трёх вице-президентов UMNO Шафи Апдал (Shafie Apdal) и уже знакомый главный министр штата Кедах Мухриз Махатхир начали открытую и последовательную критику управления фондами 1MDB. Атаки поддерживал Махатхир Мохаммад. В итоге все указанные лидеры были лишены своих постов и исключены из UMNO, а Махатхир Мохаммад и Мухиддин Яссин основали в августе 2016г. новую партию Объединённых коренных народов Малайзии (Parti Pribumi Bersatu Malaysia / PPBM).

Так, к середине 2016г. Наджиб Разак эффективно удалил наиболее одиозных оппонентов как минимум с театра действий UMNO, но их влияние и опыт аппаратной борьбы выводят противостояние на новый виток, который разрешится на ближайших выборах, как парламентских так и последующих партийных, и установит общую конфигурацию сил на последующие пять лет.

Краткое описание президентов UMNO в свете занятия поста премьер-министра страны (справочного характера, для понимания общей хронологии).

Традиционно руководители UMNO происходят из малайской элиты, имеют высокий образовательный уровень и сформировавшуюся предысторию, которая способствует наращиванию аппаратного веса. С точки зрения партийного президентства и премьерства в Кабинете (премьером правительства, при условии большинства UMNO и коалиции Народного фронта в парламенте, всегда избирается президент UMNO) - это, как упоминалось ранее, шесть человек:

Тунку Абдул Рахман (1903 – 1990, премьер 1957 – 1970), родом из Кедаха, и имел королевское происхождение, т.е. являлся сыном султана Кедаха Абдул Халим Шаха. Учился в Кембридже. Не следует путать с Туанку Абдул Рахманом (1895 – 1960) – султаном Негери Сембилана, являвшегося первым, с момента обретения независимости, избранным на конференции султанов Е.К.В. Верховным монархом страны с 1957 по 1960гг. (его портретное изображение располагается на банкнотах).

Абдул Разак (1922 – 1976, премьер 1970 – 1976), родом из Паханга и принадлежал к султанской аристократии Паханга, хотя и без прямого наследования султаната. Учился в Лондоне. Основал коалицию Народного фронта с UMNO во главе. Его сын Наджиб – текущий премьер. Абдул Разак сменил предшествующего премьера по результатам национальных мятежей 1969г., когда его фракция в UMNO обеспечила введение чрезвычайного положения.

Хуссейн Онн (1922 – 1990, премьер 1976 – 1981), родом из Джохора, зять предшествующего премьера Абдула Разака. Его сын, Хишамуддин Хуссейн – текущий министр обороны и двоюродный брат текущего премьера Наджиба. Его отец Онн Джаафар (1895 – 1962) был основателем UMNO в 1946г. – хотя надо упомянуть, что в 1951г. Онн Джаафар покинул UMNO в силу её малаецентричности и образовал новую партию, которая, как предполагалось, объединит все этнические группы страны, но успеха не добился. По сути Онн Джаафар впервые поставил сверхзадачу встать над родовой и этнической принадлежностью и ввести новую систему властных координат. Этот вопрос с разной степенью успешности решался и решается руководством страны в течение всех последующих десятилетий по настоящее время, с учётом малайской специфики. Хуссейн Онн – протеже предшествующего премьера, ведомый им в течение восьми лет. В период с 1951 по 1968гг. в рядах UMNO отсутствовал после ухода из партии в связи с попыткой создать совместно со своим отцом более широкую политическую платформу, вернулся именно по настоянию Абдула Разака. После отставки по причинам проблем со здоровьем, совместно с первым премьером Тунку Абул Рахманом активно противостоял четвёртому премьеру Махатхиру Мохаммаду в партийном кризисе 1987г., поддерживая выходца из Келантана, министра финансов Тенгку Разалеха в его борьбе за премьерство.

Четвёртый премьер Махатхир Мохаммад (1925 – н.вр, премьер 1981 – 2003), родом из Кедаха, кровного родства с королевской линией не имел, по материнской линии происходил из аппарата советников султана. Учился в Сингапуре, имел врачебную практику. В 1959г. стал председателем группы дивизионов UMNO в Кедахе и участвовал во всеобщих парламентских выборах с самых первых выборов после обретения страной независимости. Впервые добился места в парламенте в 1964г. В 1960-х гг. будучи парламентарием критиковал деятельность первого премьера Тунку Абдул Рахмана, что в значительной мере предопределило его (Абдул Рахмана) смещение после мятежей 1969г. Занимал последовательно должности министра образования, вице-премьера, министра торговли и промышленности, министра обороны, министра внутренних дел, министра финансов – в т.ч. последние три совмещённо с премьерством. Прочный шаг к премьерству (с 1981г.) был сделан им в 1975г., когда он был избран одним из трёх вице-президентов UMNO – в условиях победы партии на всеобщих выборах в парламент партийное вице-президентство представляется своего рода “скамейкой запасных” на роль последующего премьера. В следующем году он закрепил свои позиции, став по указанию премьера Хусейн Онна вице-премьером, где обошёл конкурента Тенгку Разалеха, с которым столкнулся впоследствии в 1987г. в борьбе за последующий премьерский срок. Это решение далось Онну нелегко, т.к. это противоречило мнению первого премьера Тунку Абдул Рахмана, но решение было принято, хотя спустя десять лет Хусейн Онн открыто противостоял Махатхиру. Деятельность Махатхира на высшем посту можно разделить на 4 периода – новая экономическая политика и противостояние с Разалехом (1981 – 1987); раскол с электоратом китайского происхождения и массовые аресты представителей либеральной общественности согласно закона “О внутренней безопасности” (1987 – 1990); развитие технологических кластеров, реализация политики национального развития как концептуальной базы, рассчитанной до 2020г. и финансовый кризис (1990-1998); ухудшение экономики, конфликт с вице-премьером Анваром Ибрагимом, отход значительной части электората к Исламской партии Малайзии (PAS) и Партии народной справедливости (PKR, основана женой Анвара Ибрагима, Ван Азизой Ван Исмаил, занимает 29 мест в текущем парламенте тринадцатого созыва) (1998-2003). Каждый из этих периодов, равно как и пятый период - деятельность Махатхира после 2003г. по настоящее время - заслуживает отдельного, подробного рассмотрения.

Пятый премьер Абдулла Бадави (1939 – н.вр, премьер 2003 – 2009), родом из Пенанга. Дед Абдуллы по отцу, верховный муфтий Пенанга Абдулла Бадави Фахим, стоял у истоков создания движения Хисбул Муслимин (“Партия мусульман”), которое оформилось в полноценную политическую партию в 1951г. в виде Исламской партии Малайзии (PAS / Parti Islam SeMalaysia) после раскола с UMNO. Абдулла впервые выиграл борьбу за место в парламенте в 1978г. от избирательного округа Пенанга, из которого ранее парламентарием избирался его отец. В ходе противостояния Махатхир-Разалех в 1987г. Абдулла поддерживал союзника Разалеха – вице-премьера Мусу Хитама, в силу чего был лишён поста министра обороны. Однако в 1988г. он был избран, при согласии Махатхира, на должность вице-президента UMNO, а в 1991г. назначен министром иностранных дел. В период с 1992 по 1998гг. занимал должности министра в Департаменте премьера, министра образования, министра обороны повторно и министра иностранных дел повторно. Стал вице-премьером в 1998г., сменив Анвара Ибрагима. На парламентских выборах 2004г. обеспечил занятие коалицией Народного фронта (Barisan Nasional) 198 мест из 220. Произошло это на волне реформаторских движений, которые, включая Махатхира и Наджиба, были всегда присущи первому году премьерства нового избранного лидера. Тем не менее, реформы всегда отягощались несбалансированными противоречиями, не поддающимися быстрому решению при существующем общественном строе.
При Абдулле особое внимание правительства обращалось на внешнюю торговлю в части соглашений о свободной торговле – странами Содружества, странами АСЕАН, Японией. Здесь важно понимать, что таковые существующие соглашения в основном закрывают потребности Малайзии в продукции широкого назначения. Для существенного внедрения в сегменты внутреннего малазийского рынка на общих основаниях остальным странам остаются высокотехнологичные изделия, предпочтительно с размещением производства на территории страны. Альтернатива - заключение отдельных соглашений о свободной торговле, которые, со стороны Малайзии, могут быть в первую очередь политически мотивированными, во вторую очередь экономически комплементарными.
На 12-х парламентских выборах в марте 2008г. Абдулла, несмотря на техническое сохранение премьерского поста по общим результатам, потерял четыре важных штата – Кедах, Перак, Пенанг и Селангор. Это вызвало недовольство вице-премьера Наджиба Разака и поддерживающей его фракции. К критике Абдуллы присоединился и Махатхир. В результате, посреди второго премьерского срока, Абдулла снял с себя полномочия в апреле 2009г.

Шестой и текущий премьер – Наджиб Разак (1953 – н.вр, премьер 2009 – н.вр.), родом из Паханга, имеет кровное родство с султанатом Шахбандар. Учился в Ворчестершире, Ноттингеме. Сын второго премьера Абдул Разака и внучатый племянник третьего премьера Хусейн Онна. Впервые выиграл выборы в качестве парламентария в возрасте 23 лет (после смерти своего отца избирался по округу, из которого избирался его отец). Главный министр Паханга с 1982 по 1986гг. Член Верховного совета UMNO с 1981г., директор молодёжного крыла UMNO с 1987г. по инициативе Анвара Ибрагима, перешедшего с поста директора молодёжного крыла на пост вице-президента партии. С 1993г. – вице-президент UMNO, переизбирался трижды. Президент UMNO с ноября 2008г. В возрасте 25 лет – зам. министра энергетики, телекоммуникаций и почты. С 1986 по 2004гг. – министр по делам культуры и спорта, министр обороны, министр образования, повторно министр обороны. С 2004 по 2009гг. - вице-премьер совмещённо с министром обороны. Премьер с 2009г. совмещённо с министром финансов. Экономический курс при шестом премьере практически изложен в тексте ежегодного послания парламентскому собранию о бюджете страны.

UMNO при Абдулле Бадави – краткий дискурс в ряд существенных моментов.

Для понимания логики действий, внутренних мотиваций UMNO на конец 2017г. необходимо рассматривать внутриполитическую жизнь Малайзии в динамике в течение ряда лет, поскольку текущие события прямо проистекают из предшествующих. Это охватывает период правления двух премьеров в течение последних четырнадцати лет, но в определённой степени касается и более раннего времени.

Став премьером 31 октября 2003г. Абдулла заявил о проведении правительственных реформ. В первой же речи, адресованной парламентскому собранию, он подчеркнул необходимость в более широкой демократии, противодействии коррупции, следовании верховенству права, уважении к разделению полномочий между законодательной, исполнительной и судебной властью. В чуть более поздних обращениях он подчёркивал поддержку умеренного ислама, понимаемого под термином “ислам хадари” – цивилизованный ислам (здесь заложено принципиальное противоречие с идеологией Исламской партии Малайзии (PAS / Parti Islam Se-Malaysia), которая рассматривает принципы шафиитского мазхаба в качестве основы теократического государства). Эти обещания, равно как и ожидания изменений властного баланса после долгого правления Махатхира со стороны участников внутрималазийского политического поля, привели к ошеломительному результату на парламентских выборах в мае 2004г. – 198 мест для коалиции Народного фронта (Barisan Nasional) из 220. Через четыре года количество парламентских мест составило 222, что произошло ввиду изменения границ ряда избирательных округов и остаётся в силе уже до 2017г.
На начальном этапе срока Абдуллы UMNO стала более инклюзивной, с некоторыми уступками исламским консерваторам и султанам штатов. В дальнейшем Абдулла отошёл от первоначальной реформистской программы, что возымело последствия в предпочтениях электората. На парламентских выборах в марте 2008г. оппозиционный блок Народный союз (Pakatan Rakyat) занял 82 места, оставив правящей коалиции лишь 140 мест. По силе и динамике развития этот успех квалифицировался оппозицией как “цунами”. Народный союз (Pakatan Rakyat) был создан 01 апреля 2008г. в виде коалиции Партии демократического действия (DAP / Democratic Action Party), Партии народной справедливости (PKR / People’s Justice Party) и Исламской партии Малайзии (PAS / Parti Islam Se-Malaysia), и развалился к середине 2015г. по причине выхода PAS, с заменой на новую оппозиционную платформу, действующую по настоящее время - коалицию Союза надежды (Pakatan Harapan). Союз надежды объединил Партию демократического действия (DAP / Democratic Action Party), Партию народной справедливости (PKR / People’s Justice Party), Партию объединённых малазийских коренных народов (PPBM / Parti Pribumi Bersatu Malaysia, откололась от UMNO в 2016г.) и Исламскую партию национального доверия (AMANAH / Parti Amanah Negara, откололась от PAS в 2015г).

В 2008г. оппозиция таким образом завоевала большинство в пяти штатах – Келантане, Кедахе, Пенанге, Селангоре и Пераке. Впоследствии однако Перак был оппозицией утерян ввиду того, что в 2009г. три депутата заксобрания штата изменили своё политическое мировоззрение и провели изящную комбинацию. Вначале они, при первоначальном балансе числа депутатов Народного союза (Pakatan Rakyat) и Народного фронта (Barisan Nasional) 31-28, объявили себя независимыми депутатами. Вместо перевыборов, которые согласно Конституции должны быть объявлены султаном Перака – но так и не были им объявлены - Народным фронтом было сформировано новое правительство штата, включившее в себя этих трёх депутатов уже на стороне Народного фронта. В политической истории страны это отражено в понятии “конституционный кризис в Пераке”.

В числе выгодополучателей первоначальной оттепели в период правления Абдуллы был сам парламент в целом. Образовывались новые специальные парламентские комитеты по рассмотрению особо острых вопросов, наблюдался некоторый межпартийный консенсус.
Кроме того, произошло оживление малазийских СМИ. К 2004г. ряд изданий был дискредитирован, продажи печатных изданий сильно упали, и главные редакторы осознали необходимость повышения качества предоставляемой обществу информации. На государственных телевизионных каналах было выделено время на выступления оппозиционеров. Среди прочего Абдулла разрешил выпуск печатного издания Исламской партии Малайзии (PAS) – газеты Харака – дважды в неделю вместо одного раза в две недели, предписанного Махатхиром. Наблюдалось резкое расширение симпатизирующего оппозиции интернет-сегмента. При этом основные печатные издания всё же находились под контролем UMNO, причём правовая поддержка их информационной политики обеспечивалась федеральным законом “О печатных изданиях”. Из обращения изымались и книги – например, свыше пятидесяти книг только за 2006г.

По сравнению с Махатхиром, федеральный закон “О внутренней безопасности” применялся Абдуллой менее интенсивно. Тем не менее, за время его премьерства согласно этого закона было арестовано около ста человек, в т.ч., например, пять активистов Инициативной группы за права индуистов (HINDRAF / Hindu Rights Action Force, группа из тридцати индуистских неправительственных организаций, запрещена в октябре 2008г., запрет снят в марте 2013г).

Общественные протесты были достаточно частым явлением. Первоначально они касались в основном вопросов внешней политики, чему правительство симпатизировало – поддержка исламских интересов на Ближнем Востоке, протесты против политики Соединённых Штатов. Таковые протесты не получали официального согласования, но проводились без правовых последствий. Тем не менее, когда десятки тысяч демонстрантов стали поддерживать упомянутую выше HINDRAF, а также комитет “За чистые выборы”, то они были разогнаны водомётами и слезоточивым газом с последующими арестами активистов. Комитет “За чистые выборы” (Bersih Committee, они же “красные рубашки”) – движение, первоначально созданное в конце 2006г. рядом оппозиционных партий и неправительственных организаций либерального толка со значительной опорой на малазийцев китайского происхождения. Действует по н.вр. как общественное движение, зарегистрировано в Швейцарии, где имеет центральный штаб. В большой мере апеллирует к малазийской диаспоре за границей. Согласно федерального закона “Об общественных организациях” на территории Малайзии не зарегистрировано, соответственно политическая деятельность запрещена.

Абдулла провёл расширение штатов, оргструктур и фондов Департамента премьер-министра. За период его премьерства штат Департамента увеличился с 21045 чел. в 2003г. до 25332 чел в 2009г., причём в дальнейшем, при Наджибе, достиг сорока с половиной тысяч человек к 2011г. Бюджет Департамента увеличился с 2 млрд. рингит в 2005г. до 10 млрд. рингит в 2009г., а к 2011г. достиг 18,6 млрд. рингит. Государственный бюрократический аппарат в целом увеличился с 800 тыс.чел в 2003г. до 1,2 млн.чел в 2011г. Практически это привело к самому высокому процентному отношению работников госаппарата к числу населения во всех странах ЮВА. В этом заложена и прямая электоральная зависимость в свете поддержки правящей партии на голосованиях, с учётом членов семей.

Дополнительно, вокруг Абдуллы сложился узкий круг советников относительно молодого возраста под руководством зятя премьера, Хайри Джамалуддина, которые в значительной мере взяли под свой контроль личные контакты премьера. По местоположению в здании Департамента премьер-министра они стали именоваться группой “четвёртого этажа”.

Борьба с коррупцией

В первый год правления Абдуллы большое внимание уделялось “борьбе с коррупцией”. Так, в этой связи им был безотлагательно провозглашён План национальной интеграции (NIP, National Integrity Plan). В декабре 2003г. он заморозил многомиллиардный проект постройки железных дорог в связи с непрозрачностью процесса отбора подрядчиков и составления смет, также создал парламентский комитет по надзору за деятельностью полиции. В январе 2004г. заявил о реализации мер по прозрачности в распределении и исполнении бюджетных инфраструктурных проектов с введением нормы открытого тендера. Выделил 17 млн. рингит на создание Академии по противодействию коррупции (Malaysian Anti-Corruption Academy, в наст.вр приобрела вид федерального агентства в сост. Департамента премьер-министра - Комиссия по противодействию коррупции (MACC, Malaysian Anti-Corruption Commission / SPRM, Suruhanjaya Pencegahan Rasuah Malaysia, http://www.sprm.gov.my/index.php/en/kor ... ademy-maca )). В феврале 2004г. был обвинён в махинациях генеральный директор государственной компании по производству стали, Perwaja Steel (существует по н.вр, практически банкрот) Тан Шри Эрик Чиа (Tan Shri Eric Chia). Было выдвинуто обвинение в мошенничестве и одному из министров, Тан Шри Каситах Гадаму (Tan Shri Kasitah Gadam) в связи с его деятельностью в качестве главы Совета по землеустройству Сабаха (Sabah Land Development Board). Министр юстиции Раис Ятим (Rais Yatim) заявил на тот момент о намерении открыть уголовные дела в отношении ещё восемнадцати высокопоставленных лиц.

Однако ни Чиа, ни Каситах серьёзными политическими или деловыми фигурами не были. Чиа исполнилось 71 год, он болел и в общественной жизни участвовал мало. Каситах был малозначительной фигурой из Сабаха, второстепенного региона во внутрипартийной иерархии UMNO. Вовлечённые суммы были относительно незначительны – так, Чиа инкриминировалась недоимка 76 млн. рингит при том, что общие недоимки Perwaja Steel оценивались в 11 млрд. рингит. Оба фигуранта были быстро освобождены под залог.

В конечном итоге борьба с коррупцией к результатам не привела. Год спустя Чиа и Каситах были оправданы без прокурорской апелляции. О последующих восемнадцати уголовных делах речь более не шла. Открытые тендеры не проводились. Деятельность Академии по противодействию коррупции заглохла. В мае 2005г. парламентский комитет по надзору за деятельностью полиции издал объёмный доклад из которого проистекало, что в рядах сотрудников полиции широко распространено взимание взяток, преступность на подъёме, а общество выражает опасения в связи со способностью полиции поддерживать порядок. Основной рекомендацией комитета было создание отдельной независимой комиссии по расследованию фактов неправомерных действий полиции (IPCMC, Independent Police Complaints and Misconduct Commission) с правом вынесения наказания фигурантам дел. В ответ полиция просто проигнорировала любой дальнейший диалог с представителями парламента равно как и любое рассмотрение рекомендаций комитета, и Абдулла свои попытки прекратил.

Невзирая на прямую непричастность Абдуллы к бизнесу, ряд его родственников и друзей стали выгодополучателями. Его брат, владеющий компанией по обслуживанию в сфере питания, получил контракт на 15 лет на обслуживание всех столовых вооружённых сил ещё в бытность Абдуллы министром обороны (1986 – 1987, повторно министр обороны 2008-2009). После занятия Абдуллой поста премьера его брат получил подряд на обеспечение бортпитанием на линиях государственной авиакомпании MAS. Сын Абдуллы, бизнесмен Камалуддин Бадави, стал в 2004г., по версии издания Malaysian Business, десятым в ряду самых состоятельных малазийцев. В период премьерства отца Камалуддин имел долю в компании Scomi Group Bhd., в 2010г. стал совладельцем компании Entra Group Bhd. (нефть и газ). Друг Абдуллы, Дато Калимула Хассан, был назначен в совет директоров целого ряда компаний , в т.ч. очень прибыльного на тот момент банка ECM Libra. При этом с ECM Libra активно сотрудничал зять Абдуллы, Хайри Джамалуддин, который впоследствии продал свои активы в банке по причине общественного резонанса.

Предыдущий премьер Махатхир после политического разрыва с Абдуллой начал кампанию по его дискредитации в связи с обвинениями в коррупции. В основном обвинения касались указанной выше компании Scomi, также затрагивали и другие вопросы, например участие Абдуллы в программе “нефть в обмен на продовольствие” в Ираке. Первоначально Абдулла получение правительственных подрядов его сыном не признавал, затем стал с этим, хотя и не по всем пунктам, соглашаться.

Под конец своего правления Абдулла заявлял о своей ведущей роли в создании Академии по противодействию коррупции (см. выше) как инструмента общественного контроля над бюрократией. Однако эта структура всегда находилась в составе Департамента премьер-министра, общественный доступ к материалам её работы был ограничен, а право уголовного преследования стало прерогативой не коллективного решения парламентской комиссии, а исключительно генерального прокурора (Attorney General).

Верховенство права

Первоначальные обещания Абдуллы об обеспечении независимости судебной власти и установлении “верховенства права” выразились в его невмешательстве в освобождении Федеральным судом Малайзии бывшего вице-премьера (1993 – 1998) Анвара Ибрагима, находившегося в заключении с сентября 1998 по сентябрь 2004 гг. Анвар был заключён повторно в марте 2014г. (с вынесением приговора в феврале 2015г. сроком в пять лет), за две недели до выборов на пост главного министра штата Селангор в качестве кандидата от оппозиционной коалиции Народный союз (Pakatan Rakyat). Федеральный суд Малайзии входит в состав Департамента премьер-министра со статусом федерального агентства, http://www.kehakiman.gov.my/en . Тем не менее, в сентябре 2007г. произошло два события, вызвавшие ряд вопросов. 5 сентября в состав судейской коллегии был введён Тан Шри Заки Азми (Tan Shri zaki Azmi), известный юрист UMNO. Назначение было беспрецедентным, т.к. у Заки не было никакого судейского опыта. В декабре 2007г. Заки Азми был повышен в должности – вначале до главы апелляционного суда (President of the Court of Appeal), потом в октябре 2008г. - до верховного судьи (Chief Justice) Федерального суда. Вторым событием было опубликование Анваром Ибрагимом восьмиминутной аудиозаписи от 2002г., на которой юрист Датук В.К.Лингам обсуждал с Главным судьей (Chief Judge) полуострова Малакка (третья по положению должность в Федеральном суде после Верховного судьи и Президента апелляционного суда) распределение должностей в суде. Первоначально Абдулла действий не предпринимал, заявляя о недоказанности аутентичности записи. После общественной критики, а также критики со стороны Ассоциации юристов (Bar Council) была создана группа по расследованию подлинности. При этом в Куала-Лумпуре прошли массовые демонстрации юристов страны с требованием создания независимой комиссии по отслеживанию судейских назначений и повышений. В итоге 17 ноября 2007г. в этой связи была сформирована Королевская комиссия по расследованию (RCI, Royal Commission of Inquiry). К маю 2008г. комиссия установила причастность как минимум шести лиц из числа правительственных, деловых и судейских кругов – в т.ч. бывшего премьера Махатхира – к манипулированию назначениями верховных судей по политическим мотивам. Комиссия выпустила рекомендацию в адрес генерального прокурора провести расследование по обозначенным лицам, но дальнейших действий не последовало.

После катастрофических для UMNO мартовских парламентских выборов 2008г. Абдулла назначил министром юстиции реформатора Заида Ибрагима (Zaid Ibrahim). По инициативе Заида было объявлено о выплате компенсаций в адрес шести судей, снятых с должности после партийного кризиса 1987г. Заид сделал ряд шагов в направлении создания парламентской комиссии по отслеживанию назначений судей, но в сентябре 2008г. он сложил с себя полномочия в связи с неприятием производимых арестов согласно закона “О внутренней безопасности”. Рекомендованная Заидом комиссия была сформирована в феврале 2009г. – при этом пять из девяти её членов назначались премьером с сохранением права за премьером не подчиняться постановлениям комиссии.

Исключительные права в период правления Абдуллы приобрёл генеральный прокурор (Attorney General). В рамках действий ряда федеральных законов о внутренней безопасности, а также в рамках любых постановлений и рекомендаций парламентских комиссий, генеральный прокурор стал единолично определять как подлежащих преследованию лиц, так и сроки завершения расследований.

При администрации Абдуллы особый резонанс приобрели два дела. Первое – убийство 18 октября 2006г. монгольской модели Алтантуи Шаарибуу (Altantuya Shaariibuu), любовницы некоего Разака Багинды (Razak Baginda), политического аналитика. Непосредственные исполнители убийства были приговорены к смертной казни, но обвинения с Багинды были сняты в октябре 2008г., при этом заказчик убийства остался неизвестным. Багинда был посредником в закупке субмарин Scorpene и Agosta в 2002г., и привлекал к работе в этой связи указанную модель по причине знания ею французского языка. В дальнейшем, в 2017г. Багинда был повторно обвинён в коррупции французским правосудием, наряду с рядом граждан Франции, в т.ч. бывшими директорами компании Thales International Asia (Thint Asia), Бернардом Байоччо (Bernard Baiocco) и Жан-Полем Перрьером (Jean-Paul Perrier). Очевидно, это нанесло удар по репутации французских производителей.
Второе дело – цикл арестов бывшего вице-премьера, бывшего заместителя президента UMNO, председателя партии Народной справедливости (PKR, People’s Justice Party), лидера оппозиционной коалиции Народный союз (Pakatan Rakyat), лидера оппозиционной коалиции Союз надежды (Pakatan Harapan) Анвара Ибрагима по обвинению в гомосексуализме, изначально датированным 1997г. Так, после освобождения в сентябре 2004г. Анвар был заключён под стражу в марте 2014г. в рамках одного уголовного дела. Неоднозначность, многоплановость деятельности этого политика заслуживает отдельного рассмотрения.

Консервативный ислам и концепция “ислам хадари”

Абдулла был достаточно искренен в своём стремлении ввести умеренный ислам. Так, в ноябре 2004г. он наряду с Анваром Ибрагимом, своим зятем Хайри Джамалуддином, Шахиданом Кассимом (Shahidan Kassim, нынешний министр в Департаменте премьер-министра), Абдулом Хамид Отманом (Abdul Hamid Othman, министр в Департаменте премьер-министра с 2001 по 2011гг., признанный религиозный авторитет, озвучивающий позицию UMNO в вопросах ислама, скончался в 2011г.) поставил свою подпись Амманским обращением. Это обращение было инициировано королём Иордании и включало определение принадлежности к исламу с признанием восьми мазхабов, принципы такфира и фетвы. Объявив в конце 2003г. о концепции “цивилизованного ислама” (ислам хадари), которая будет реализовываться в стране, основные её принципы он изложил на генеральной партийной ассамблее в сентябре 2004г. Принципов было десять: вера в Аллаха, справедливое и заслуживающее доверия правление, свободный и независимый народ, культура приобретения знаний, сбалансированное экономическое развитие, высокое качество жизни, защита прав этнических меньшинств и женщин, высокая нравственность, защиты окружающей среды и мощные вооружённые силы. Вся концепция провозглашаемой “золотой середины” в терминологии ислама описывалась единым понятием “вассатыйя” (wasatiyyah) согласно 143 аята второй суры аль-Бакра.

Тем не менее, в 2005-2007гг. этому последовала серия судебных решений в поддержку консервативной интерпретации ислама, противостояние с консерваторами и объединение немусульман с умеренными мусульманами, считающими укрепление роли шариатских судов неконституционным. При этом курс исламских органов власти в соответствующих сферах жизни последовательно ужесточался как на федеральном уровне, так и на уровне штатов. Концепция Абдуллы уравнивалась с либерализмом и не принималась, С чем Абдулла не мог не считаться. Среди знаковых событий можно отметить дело бывшей индуистской пары, в которой муж перешёл в ислам, а затем обратил в ислам двух своих сыновей без согласия их матери. Высокий суд штата постановил в этой связи, что невзирая на возражения матери вмешиваться в процесс светские власти уже не могут, так как факт перехода в другую религию уже произошёл с последующей полной легитимизацией уложений шариатского права в сфере семейных отношений применительно к данной семье.

20 января 2005г. Департаментом исламских дел федеральных территорий (JAWI, Department of Federal Territory Islamic Affairs / Jabatan Agama Wilayah Persekutuan, федеральное агентство в составе Департамента премьер-министра, http://www.jawi.gov.my/ ) был проведён рейд в популярном ночном клубе Зук (Zouk). Свыше ста посетителей и сотрудников клуба, являвшихся малайскими мусульманами, были задержаны и увезены в офисы JAWI, где были подвергнуты физическому воздействию (в т.ч. и женщины). Ряд общественных движений выступили с протестами. В целом Кабинет министров выразил достаточно мягкую реакцию. В конце марта 2005г. министр юстиции Датук Шри Абдул Азиз (Datuk Shri Abdul Aziz, нынешний министр туризма и культуры) заявил, что хотя подобные рейды и не запрещены, они должны сопровождаться согласованием с Королевской полицией равно как и с привлечением полицейских. Несмотря на то, что все обвинения против участников были сняты, возникла ответная волна возмущения со стороны исламских консерваторов. Это были авторитетные деятели из образовательных учреждений, лидеры Исламской партии Малайзии (PAS / Parti Islam SeMalaysia), а также некоторые федеральные агентства, среди которых можно отметить Институт изучения ислама (IKIM, Institute of Islamic Understanding / Institiut Kefahaman Islam Malaysia, в составе Департамента премьер-министра, http://www.ikim.gov.my/new-wp/ ), Малазийский фонд исламского давата (YADIM, Islamic Dakwah Foundation of Malaysia / Yayasan Dakwah Islamiah Malaysia, в составе Департамента премьер-министра, http://www.yadim.com.my/v2/ ), и негосударственная организация – Международный институт исламской мысли и цивилизации (International institute of Islamic Thought and Civilization). Всё это послужило причиной обвинений в либерализме, плюрализме, и завершилось симпозиумом всех указанных организаций от 10 сентября 2005г. под названием “Либеральный ислам – открытая угроза”.

Дополнительно ситуацию усложнили попытки создать в 2005г. Межконфессиональную комиссию (IFC, Interfaith Commission). Впервые эта инициатива была озвучена в 2000г. комитетом по правам человека в Ассоциации юристов (Bar Council), представившим свой проект комиссии правительству. Суть возражений исламских консерваторов была в том, что таковая комиссия сможет выносить рекомендации о переходе мусульман в другую веру – что по текущим уложениям шариата карается смертной казнью. В марте 2005г. Абдулла отклонил предложения о создании Межконфессиональной комиссии и вместо этого предложил проводить межконфессиональные диалоги в режиме общественных дискуссий.

В апреле 2005г. министр юстиции Назри заявил, что Библии на языке бахаса должны быть запрещены в силу использования в них слова “Аллах”, что должно толковаться как намерение обратить мусульман в христианство. Спустя неделю после заявления Назри премьер уточнил, что запрета на Библии нет, но таковые книги должны иметь штамп “не для мусульман”.

В июле 2005г. в штате Теренггану был проведён рейд по поселению секты Небесное царство (Keranjaan Langit), чей основатель Ариффин Мохаммед, он же “Айя Пин” (Ayah Pin) утверждал, что является прямой реинкарнацией основателей ряда мировых религий. Поселение было разрушено, около восьмидесяти сектантов арестованы. Ариффин бежал в Наративат (Тайланд), далее регулярно перемещался из Тайланда в Келантан и Теренггану, скончался в Теренггану апреле 2016г.

В декабре 2005г. скончался знаменитый альпинист М.Мурти (M.Moorthy) – один из первых малазийских покорителей Эвереста. Его вдова была намерена провести его похороны по индуистской традиции, но ей было заявлено, что без её ведома Мурти перешёл в ислам. Соответственно, шариатский суд издал постановление о похоронах по мусульманской традиции, что было подтверждено и Высоким судом штата, прямо указавшим на отсутствие своей юрисдикции в подобных вопросах.

В свете этих событий, 19 января 2006г. девять немусульманских министров Кабинета подписали письмо в адрес премьера с просьбой об обеспечении защиты немусульман, в т.ч. и об изменении ст. 121 (1а) Конституции. Данный пункт устанавливает разграничение юрисдикций светских Высоких судов штатов и шариатских судов – см. текст Конституции http://www.agc.gov.my/agcportal/uploads ... (BI%20text).pdf . Абдулла квалифицировал эту инициативу как “ненормальную” и указал на невозможность изменения Конституции, хотя и признал необходимость в уточнении законодательства, что впрочем не привело к конкретным мерам.

Общественные организации либерального толка, объединившиеся на платформе “Движение статьи 11” (Article 11 Forum, 11 статья Конституции, постулирующая свободу вероисповедания) начали в 2006г. серию протестов. 14 мая 2006г., на их четвёртой встрече на Пенанге, они были атакованы группой активистов около шестисот человек, выступающих против межконфессионального совета (Badan Anti-IFC). В июне “Движение статьи 11” направило открытое письмо Абдулле с призывом недопущения становления Малайзии в форме теократического государства.

В феврале 2006г. муфтий Перака, Тан Шри Харуссани Закария (Tan Shri Harussani Zakaria) выступил с громким заявлением о том, что 250 тыс. малайцев стали вероотступниками. В конце июля 2006г. национальный комитет по изданию фетв объявил о вероотступничестве последователей либерализма и плюрализма как концепций, несовместимых с исламом.

В сложившейся атмосфере деятельность “Движения статьи 11” прошла обсуждение в Верховном совете UMNO. В результате Абдулла издал запрет о его деятельности.

Верховный муфтий Перака далее в ноябре заявил о попытках индийских христиан противодействовать исламу. В результате было осуществлено масштабное разрушение индийских храмов, что сместило баланс политических предпочтений малазийских индийцев в сторону Инициативной группы за права индуистов (HINDRAF / Hindu Rights Action Force).

В 2007г. произошло резонансное дело индуистки Р.Субашини (R.Subashini). Так, федеральный суд постановил, что её муж, принявший ислам, имеет право обратить в ислам их совместных детей без её согласия, и рекомендовал Субашини обращаться в шариатский суд. Это юридическая новелла привела к тому, что индийцы (в том числе совершеннолетние), воспитанные как индуисты, но зарегистрированные как мусульмане, изымались из семей и содержались в реабилитационных центрах.

В середине июля 2007г. вице-премьер Наджиб Разак заявил, что Малайзия – не светское, а исламское государство, движимое фундаментальными предписаниями ислама. В августе того же года Абдулла внёс уточнение – Малайзия есть не теократическое и не светское государство, а парламентская демократия. Позднее он уточнил ещё конкретнее – Малайзия это исламское государство, но не теократического склада. Форма правления страны – парламентская демократия на исламских принципах.

Очевидно, Абдулла искал консенсус, способный удовлетворить всех участников противоречий. Однако здесь так же очевидна победа консервативного крыла.

Отношения с султанами штатов

В 2007г. Конференция султанов отказалась признавать кандидата федерального правительства на пост Главного судьи (Chief Judge) полуострова Малакка в Федеральном суде. Правительство заявило, что премьер хотя и принимает к сведению рекомендацию Конференции, но не обязан её исполнять. Тем не менее, через семь месяцев противостояния, кандидатура, выдвинутая премьером, была снята.

На тот момент в среде султанов выдвинулся султан Перака Раджа Назрин Шах (Raja Nazrin Shah), заявивший о роли султаната в качестве арбитра в демократическом процессе. Общественные объединения либерального толка восприняли это как сигнал поддержки. Ассоциация юристов (Bar Council) представила петицию в адрес Е.К.В.Верховного монарха за пятью тысячами подписей с просьбой оказать помощь в проведении судебной реформы.

После мартовских выборов в парламент в 2008г., пользуясь слабостью UMNO по результатам выборов, султаны Теренггану и Перлиса отказались назначать в заксобрания своих штатов кандидатов UMNO, и назначили ряд депутатов на уровне штатов по своему усмотрению. С другой стороны, имел место конституционный кризис в Пераке, когда султан распустил оппозиционное правительство после объявления трёх оппозиционных депутатов независимыми – что лишило оппозиционное правительство большинства. Далее он сформировал новое правительство под руководством правящей коалиции с включением в его состав этих трёх депутатов (вопрос описан выше). Сделано это было вопреки рекомендации Главного министра штата, являвшегося представителем оппозиции, провести перевыборы. Это противоречило сложившейся малайской традиции фактического следования султаном рекомендации политического руководства штата. Высокий суд штата сначала объявил действия султана незаконными, но затем законность действий была подтверждена апелляционным и Федеральным судом.

Противоречия Абдуллы и UMNO

Абдулле не удалось реформировать малазийскую политическую систему, и равным образом ему не удалось реформировать UMNO. Унаследованная им партия была разделена на противоборствующие фракции, борющиеся прежде всего за доступ к распределению бюджетных средств. Достаточно скоро Абдулла принял на вооружение практику своего предшественника Махатхира в части консолидации государственного административного ресурса, исключающую соревновательность в высшем руководстве и требующую единогласного одобрения своих решений на партийных съездах. Для уравновешивания растущего внутрипартийного недовольства Абдулла стал выражать более отчётливую поддержку в адрес идеологии малайского превосходства (ketuanan Melayu).

В основной части своих нововведений Абдулла подчёркивал важность борьбы с коррупцией внутри партии. Так, в середине 2005г. кандидат на один из трёх постов вице-президента партии, Тан Шри Иса Самад (Tan Shri Isa Samad, впоследствии председатель FELDA - федерального агентства по землеустройству в составе Департамента премьер-министра, снят с должности председателя, обвиняется на 2017г. в коррупции), получивший наиболее высокое число голосов выборщиков, был обвинён в “денежной политике” и исключён из партии на три года. Ряд лидеров партии на уровне штатов и дивизионов получили выговоры от дисциплинарного комитета вплоть до исключения из партийных рядов – хотя все они, как оказалось, имели разногласия с высшим руководством.

Далее антикоррупционная кампания прекратилась. В мае 2006г. Абдулла настоятельно предложил Шахриру Самаду (Shahrir Samad) сложить свои полномочия главы неофициальной группы “рядовых членов парламента” коалиции Народного фронта. Причина - поддержка оппозиции в связи с привлечением к ответственности одного из членов UMNO по обвинению в злоупотреблении положением. Таковые обвинения рассматриваются парламентским Комитетом по привилегиям (Committee of Privileges). Соответственно, Шахрир Самад сложил полномочия. “Рядовые члены парламента”, т.е. не входящие в состав Кабинета (Barisan Nasional Backbenchers Club) – неформальное объединение парламентариев в рамках как правящей, так и оппозиционной коалиций. Здесь необходимо понимать, что внутри парламента существует негласная иерархия исходя из принадлежности или отсутствия таковой к кабинету министров, тому или иному парламентскому комитету, партийной и территориальной принадлежности. Шахрир Самад в октябре 2005г. предпринял попытку восстановления действия федерального закона “О парламентской деятельности” (PSA, Parliamentary Services Act 1963), который был отменён в одностороннем порядке в 1992г. спикером нижней палаты Захиром Исмаилом (Zahir Ismail). Этот закон давал право парламенту самостоятельно комплектовать состав обслуживающего персонала, в т.ч. помощников, и самостоятельно, вне зависимости от правительства, определять объёмы и цели своего финансирования. С января 2017г. Шахрир Самад занимает пост председателя федерального агентства по землеустройству FELDA.

В августе 2006г. после разрыва с Абдуллой, которому ранее покровительствовал, Махатхир заявил о планах избираться в парламент в качестве обычного кандидата от дивизиона Кубанг Пасу (Кедах), который он (Махатхир) ранее возглавлял 26 лет. В ноябре 2006г. на генеральной ассамблее UMNO Махатхир по итогам голосования по выдвижению кандидатов занял лишь девятое место при том, что по дивизиону кубанг Пасу было только семь избирательных округов – и, соответственно, только семь кандидатов. ММахатхир заявил тогда о том, что многие из пятисот человек на съезде, участвовавших в голосовании по Кубанг Пасу, получили по двести (200) рингит. Кроме того, по словам Махатхира, на встрече за закрытыми дверями с руководителями дивизионов ещё до ноябрьского съезда Абдулла пообещал присуждение правительственных контрактов объёмом от трёх миллионов рингит каждому из 191 дивизиона UMNO с тем, чтобы заручиться их поддержкой как минимум на период съезда.

Абдулла старался работать со всеми группами в UMNO, и всеми силами избегал столкновения интересов. У него была возможность изменить ситуацию с самого начала, т.е. в ноябре 2003г., когда назначался ряд новых руководителей дивизионов перед 11 парламентскими выборами марта 2004г. Новых людей он не ввёл, за исключением одного дивизиона на Пенанге и четырёх в Келантане, чтобы уравновесить влияние маргинализированных к тому времени Анвара Ибрагима и Тенгку Разалеха.

Вероятно, осознавая, что он являлся единственным руководителем UMNO, перескочившим целую ступень в иерархии и никогда не бывшим на должности заместителя президента партии, Абдулла принял меры. Выражались они в том, что, уже являясь премьером, он был заявлен на пост президента партии на всеобщем партийном съезде в сентябре 2004г. в качестве безальтернативного кандидата. Схожей тактики безальтернативной кандидатуры придерживался и последующий премьер Наджиб Разак, причём Наджиб готов это повторить и на выборах партийного президента в августе 2018г. Абдулла успешно пролоббировал этот ход, в т.ч. продвинув и своего зятя Хайри Джамалуддина на должность заместителя директора молодёжного крыла. В дальнейшем, в целях укрепления своего положения, на партийном съезде 2006г. Абдулла инициировал голосование о доверии к нему как к президенту партии и как к премьеру.

Абдулла, среди прочего, мобилизовал в целях поддержки своего положения партийный и государственный административный ресурс. Когда Махатхир был намерен избираться от одного из округов Кубанг Пасу, Верховный совет партии специально указал главе дивизиона Кубанг Пасу и главному министру Кедаха о нежелательности избрания Махатхира. За два дня до голосования по кандидатурам от Кубанг Пасу партийное руководство провело встречу примерно с половиной из пятисот голосующих, представив им перечень предпочтительных кандидатов. Это нормальная практика, согласно которой, например, проводятся и выборы в Верховный совет UMNO.

Генеральные ассамблеи партии становились всё более радикальными. В сентябре 2004г. один из делегатов размахивал книгой о событиях 13 мая 1969г. и публично выкрикивал, что “никакая иная национальность не имеет права задавать вопросы о наших привилегиях, нашей религии и нашем руководстве”. В июле 2005г. директор молодёжного крыла Хишамуддин Хуссейн (нынешний министр обороны и один из вероятных кандидатов на должность премьера при условии победы UMNO на выборах в парламент и при условии ухода Наджиба Разака) вынул из ножен малайский кинжал керис прямо посреди своей речи об “особых правах” для малайцев – в течение последующих двух лет он это проделывал неоднократно, в том числе с поцелуями кинжала. Впоследствии Хишамуддин признал, что это стоило коалиции Народного фронта потери немалайских голосов на парламентских выборах 2008г. В ноябре 2006г. вице-премьер Наджиб Разак заявил о политическом превосходстве UMNO как о бесценном наследии, которое необходимо защищать всеми средствами.

Таковое поведение вопросов у Абдуллы не вызывало. В сентябре 2004г. он подтвердил, что т.н. “малайская программа”, в т.ч. новая экономическая политика Махатхира, остаются в приоритете партийной идеологии. В дальнейшем он выражал глубокую озабоченность судьбой малайцев и предупреждал СМИ, издаваемые на китайском языке, не возбуждать националистические настроения, задавая вопросы о возобновлении новой экономической политики (закрепляющей ряд экономических привилегий за гражданами малайского происхождения по праву почвы). В 2006г. Абдулла отверг заявления малазийского Института азиатской стратегии и лидерства (ASLI, Asian Strategy & Leadership Institute, http://www.asli.com.my/ ) о том, что доля владения коренных народностей бумипетра на частных предприятиях составила 45 процентов, а не 19 согласно государственной статистике. На генеральной ассамблее партии 2007г. абдулла в основном говорил о необходимости поддерживать “общественный договор” (т.е. предписанный Конституцией баланс с учётом этнического происхождения), который он определил как защиту малайских прав, поддержание чистоты ислама и новую экономическую политику.

В конечном итоге, несмотря на первоначальное согласие Верховного совета UMNO оставить Абдуллу Бадави на полный второй премьерский срок, его партийная поддержка стала недостаточной, и в марте 2009г. ему пришлось сложить с себя полномочия.

Евлампий, хаха) я вот только сейчас тебе в личку написал про UMNO)) даже не знал, что запостил следующую часть текста.

Так почему у UMNO есть интересы в бизнесе? Это что? Официальное крышевание?

Понятно, что русскоязычных приезжих (кроме наших форумчан) это не интересует, им нужны только бассейны, на каком берегу получше и подешевле попу погреть и прочая временная краткосрочка.

разговор между нами. Как такое возможно ?

Vladimir MSIA, Сам государственный строй обеспечивает определённые интересы. Очень интересная тема, её надо видеть в комплексе. Бизнес в этой системе не цель, а средство, причём не самое основное.

UMNO при Наджибе Разаке – краткий дискурс в ряд существенных моментов.

Придя к власти, Наджиб Разак заявил о пакете реформ, по объёму намного более значительных и глубоких по сравнению с первоначальными инициативами Абдуллы Бадави. Впоследствии многие его начинания затормозились, а с 2013г., засвидетельствовав значительное снижение поддержки на парламентских выборах, он стал апеллировать к теме малайского превосходства в сочетании с жёсткими мерами ограничительного и карающего характера.

На заре своего премьерства Наджиб обозначил неустойчивое положение UMNO с риском потери властного мандата в случае непринятия мер по реорганизации, искоренению коррупции и внедрению глубокой связи с народными массами на местах. В этой связи в ходе генеральной ассамблеи партии в марте 2009г. основным способом достижения этих целей он определил изменение внутрипартийной системы голосования при выдвижении лидеров на всех уровнях. Так, он предложил отмену системы квот (см. о системе квот выше), расширение количества лиц, избирающих руководство партии, далеко за пределы текущих двух с половиной тысяч делегатов генеральной ассамблеи. Это укрепило бы связь с низовыми звеньями и исключило возможности “денежного влияния” в силу значительного числа участников. Указанные инициативы были надлежащим образом оформлены на внеочередном съезде в октябре 2009г. Количество членов, уполномоченных голосовать при избрании состава Верховного совета увеличилось с 2510 до 146500 человек, с охватом пятисот делегатов по каждому из 191 дивизиона UMNO, и 51 тыс. делегатов от молодёжного и женского крыла по всем дивизионам. Нелишне отметить, что по состоянию на середину декабря 2017г. списочный состав партии насчитывает 3 млн 644 тыс 295 человек, распределённых по 21 851 отделениям в 191 дивизионе во всех штатах, кроме Саравака.

Далее, была отменена система выборных квот (когда кандидат был обязан добиться на уровне дивизионов не менее 30%, 20%, 15% и 5% голосов по системе “один дивизион – один голос”, чтобы иметь право участвовать в выборах на должности президента, заместителя президента, вице-президента, и члена верховного совета соответственно). Сроки проведения выборов в Верховный совет и в правления дивизионов были совмещены, т.е. стали проводиться одновременно, во избежание манипуляций ввиду соблюдения интересов лоббистских групп. Было предписано назначение дополнительного члена от женского крыла на уровне Верховного совета, дивизиона и отделения. Ежегодные членские взносы размером 1 рингит были заменены на однократный пожизненный взнос в 2 рингита, что ограничило волюнтаристские решения руководителей на местах в части предоставления возможности рядовым участникам продлять членство.

Далее Наджиб приложил усилия к борьбе с коррупцией, что выразилось в положениях Программы преобразования правительства (GTP, Government Transformation Program) представленной в январе 2010г. Программа включала в себя меры по снижению преступности, борьбе с коррупцией, улучшению качества молодых специалистов, повышение благосостояния малообеспеченных слоёв, улучшению инфраструктуры сельских районов, улучшению городского общественного транспорта, субсидированию базовых потребностей. Ответственными закреплялись соответствующие министры. Борьба с коррупцией представляла собой одну из семи основных задач программы, реализуемую посредством пакета из 27 антикоррупционных инициатив. В своём обращении в адрес Комиссии по противодействию коррупции (MACC, Malaysian Anti-Corruption Commission / SPRM, Suruhanjaya Pencegahan Rasuah Malaysia, федеральное агентство в составе Департамента премьер-министра) в феврале 2012г. Наджиб обозначил коррупцию в качестве главного врага страны. Комиссии было обещано расширение штатов с обеспечением независимости её деятельности. Кроме того, Программа преобразования правительства (GTP) предусматривала регулирование финансирования, производимого в политических целях: “Любой взнос, произведённый в пользу любой политической партии, как на федеральном уровне так и на уровне штата, должен осуществляться через официальный партийный банковский счёт. Каждый взнос должен оформляться документальным сопровождением и зачисляться напрямую на партийный счёт – это обеспечит проведение аудита в период каждого финансового года”.

Кроме того, были реализованы следующие меры:
- смягчение уголовного преследования, производимого в рамках закона “О внутренней безопасности” (ISA, Internal Security Act). Освобождение тринадцати заключённых и обещание всестороннего пересмотра самого закона.
- декларирование большей свободы выражения мнений в СМИ. Выступая в Малазийском институте СМИ (Malaysian Press Institute, http://mpi.my/function-role ) премьер заявил, что “необходимы СМИ, способные ответственно излагать картину происходящего, без опасений за последствия, а также способные привлекать госслужащих к отчётности за достигнутые либо не достигнутые результаты”.
- отслеживание ключевых критериев деятельности (KPI, Key Performance Indicators), улучшение информирования через СМИ о правительственных инициативах и текущей деятельности.
- оказание поддержки положениям федеральной Конституции в части статуса султанов и Е.К.В.Верховного монарха, являющегося руководителем, который “правит, но не управляет”.

В августе 2011г. Наджиб заявил о необходимости реформирования выборной системы с помощью образования межпартийного специального парламентского комитета, который надлежащим образом оформил бы таковые изменения. Это было довольно неожиданное высказывание, так как в июле 2011г. произошла большая демонстрация, организованная комитетом “За чистые выборы” (Bersih), в ответ на которую правительство заявило о неизменной прозрачности выборной практики. Через месяц, 15 сентября 2011г., т.е. накануне Дня Малайзии, Наджиб заявил о масштабных реформах, нацеленных на отмену закона “О внутренней безопасности” (ISA, Internal Security Act) и чрезвычайного ордонанса “Об общественном порядке и предотвращении преступлений” (Emergency (Public Order and Prevention of Crime) Ordinance 1969). Оба эти закона позволяли лишать свободы и помещать в места заключения без проведения суда и лишь на основании результатов оперативно-розыскной деятельности, сроком до двух лет с последующим продлением заключения неограниченное число раз. В числе крупнейших событий в этой связи была, например, операция Лаланг, проведённая в 1987г., когда по инициативе премьера Махатхира было арестовано единовременно свыше ста деятелей оппозиции.

Также Наджибом заявлялось о намерении внести изменения в статью УК о запрете общественных собраний и в федеральный закон “О печатных изданиях” (Printing Presses and Publications Act) в части отмены обязательного ежегодного продления аккредитации печатных изданий, что ставило издания в прямую зависимость от решений министра по делам СМИ.

В феврале 2012г. Наджиб заявил о публикации проектов изменений на электронных сайтах соответствующих министерств с целью своевременного информирования общественности. В июле 2012г. провозгласил, что “федеральный закон “О подрывной деятельности” (Sedition Act) – символ безвозвратного прошлого”, и пообещал заменить его на федеральный закон “О национальном согласии” (National Harmony Act) с обеспечением защиты свободы выражения мнений в адрес всех граждан.

Касательно исламских вопросов, Наджиб призвал к возврату к “истинным учениям” ислама. 23 апреля 2009г. было вынесено решение Кабинета министров в том, что обращение в ислам несовершеннолетних вне их согласия запрещено. По вопросу вероисповедания детей Кабинетом было допущено воспитание в вере обоих родителей на момент заключения их брака. В январе 2012г. Наджиб подчеркнул приверженность правительства к умеренности в исламе с соответствующим отражением как во внутренней, так и во внешней политике. Таковая умеренность описывалась термином “вассатыйя” (wasatiyyah), и соответствовала концепции “ислам хадари” предыдущего премьера Абдуллы Бадави.

Идеология UMNO при этом подчёркивалась как неотделимо присущая в коренных интересах малайцев. Политика партии в поддержку малайцев в декларативной части мотивировалась не их превосходством, а отсталостью от остальных этносов. Выборы в парламент 2008г., по мнению UMNO, продемонстрировали ослабление и разобщённость малайцев настолько, что это дало повод к поднятию вопросов некоторыми лицами касательно ряда положений федеральной Конституции.

Посредством создания концепции “Единой Малайзии” (1Malaysia) изначально поощрялась и защита прав немусульман. Сам проект начался ещё в бытность Наджиба вице-премьером, с запуском электронного сайта http://www.1Malaysia.com.my 16 сентября 2008г. В июне 2009г. в своей речи в парламенте он обозначил, что идея равных прав и свобод для всех этнических и религиозных принадлежностей не нова, и её пытались провести в жизнь и предшествующие руководители страны. Многие десятки правительственных инициатив получили тогда приставку “Единой Малайзии” даже в отсутствие межобщинной кооперации в перечне своих целей. Одной из крупнейших инициатив стала программа BR1M (Bantuan Rakyat 1 Malaysia, “Помощь народу единой Малайзии” – субсидирование малоимущих, https://ebr1m.hasil.gov.my/ ). Она была инициирована в 2012г. как единоразовая выплата пятисот рингит наличными в адрес домохозяйств с доходом менее трёх тысяч рингит, а впоследствии стала ежегодным грантом с охватом сорока процентов наименее обеспеченных слоёв и размером выплаты до 1200 рингит по средствам федерального бюджета 2018г.

Ещё одним аспектом “Единой Малайзии” стало сокращение специальных экономических уступок в адрес лиц малайского происхождения. В апреле 2009г. было отменено требование о наличии 30% обязательной доли представителей коренных народностей бумипетра в компаниях сектора услуг. В июне 2009г. было заявлено о введении нового стипендиального плана в госуниверситетах, в котором отменялись критерии этнического происхождения и вводился критерий личных заслуг. В этом же месяце требование о наличии 30% доли коренных народов бумипетра в компаниях, котирующихся на Бирже Малайзии (Bursa Malaysia), было снижено до 12,5% для новых компаний, входящих в торговлю на Бирже, и перестало применяться к иностранным компаниям. Это, по замыслу авторов инициативы, должно было привлечь на рынок иностранные инвестиции.

В марте 2010г. Наджиб заявил о необходимости создания Новой экономической модели (New Economic Model), руководствуемой учётом потребностей, а не этнического происхождения, с упором на сорок процентов наименее обеспеченных слоёв вне зависимости от общинной принадлежности. По его словам, “в прошлом программы поддержки населения пропагандировали и внедряли культуру иждивенчества”. В рамках Новой экономической модели предполагалось создание правительственной “комиссии равных возможностей” (Equal Opportunities Commission), которая бы отслеживала случаи “дискриминации доминантными группами”.

Позднее, 25 ноября 2013г., Наджиб создал межэтнический Консультативный совет национального единства (NUCC, National Unity Consultative Council). Первой его задачей было составление проектов трёх федеральных законов, которые в совокупности заменили бы закон “О подрывной деятельности” (Sedition Act). Эта задача была завершено к июлю 2014г.

Таким образом, на первом этапе своего премьерства Наджиб обозначил цели более прозрачного администрирования, умеренности в исламе, системного противодействия коррупционной практике и реформирования UMNO. Эта политика усиленно распространялась и на международном уровне, в том числе с привлечением международных компаний, специализирующихся на связях с общественностью. Например, в этой связи с 2008 по середину 2011гг. осуществляла деятельность британская компания FBC Media, а с июля 2009 по июнь 2010гг. - американская APCO. Количество помощников Наджиба по связям с СМИ на тот момент составило 11 человек (у Махатхира – три человека).

Однако реальность оказалась несколько иной. Продолжилась новая экономическая политика (НЭП) по принципам, заложенным Махатхиром, управление стало ещё более малаецентричным, возобладала более консервативная форма ислама, а реформа UMNO провалилась. Эти тренды были явственно различимы уже накануне парламентских выборов в мае 2013г., но они затушёвывались в расчёте на получение немалайской электоральной поддержки. На выборах 2013г. коалиция Народного фронта в очередной раз не смогла получить преимущество в две трети голосов (получила лишь 133 места в парламенте из 222), а по общему количеству голосов по стране даже проиграла с соотношением 50,9 – 47,4 процента. Тем не менее, конкретно UMNO улучшила показатели – количество её мест в парламенте увеличилось с 79 до 88, с восстановлением большинства в заксобрании Кедаха и сохранением власти в Пераке. Несмотря на то, что достигнуто это было без увеличения доли в общем количестве голосов (29,33 % в 2008г. и 29,32% в 2013г.), UMNO усилила своё влияние в немалайских партнёрских партиях коалиции Народного фронта. После выборов 2013г. национализм приобрёл более отчётливые формы.

(следует)