Южно-Китайское море в свете отношений Малайзии и Китая
Добавлено: 06 июн 2017 01:11
ELINA NOOR
JANUARY 8, 2016
В период с 2013г. по первый квартал 2014г. политика Малайзии в отношении споров по Южно-Китайскому морю не была достаточно внятной. С присутствием китайских патрульных судов в районе банки Джеймса (Бетинг Серупай), в 43 морских милях от побережья Саравака, была застигнута врасплох наглостью Китая с учётом особых отношений Куала-Лумпура и Пекина.
В настоящее время в Малайзии растёт чувство настороженности и едва ли не раздражения. Возникают вопросы о китайских намерениях - и вопросы всё более настойчивые. При том, что в политике и экономике есть элементы взаимовыгодного взаимодействия, по Южно-китайскому морю вопрос обстоит иначе.
Вплоть до недавнего времени судно китайской береговой охраны располагалось с сентября 2013г. на стоянке в районе банки южной Луконии (Бетинг Патинги Али) на удалении в 84 морские мили от Саравака. Буи, размещённые правительством Малайзии, таинственным образом исчезли и, согласно парламентским слушаниям, были заменены на иные с надписями “на иностранном языке”. Кроме того, корабль береговой охраны Китая осуществлял выдавливание малазийских рыбаков из указанной зоны и даже угрожал – что привело к жалобам и запросам на реакцию со стороны правительства Саравака и ассоциации рыбаков г.Мири, второго крупнейшего населённого пункта региона.
Ввиду политической значимости малазийского Борнео, Саравака и соседствующего Сабаха, это, в случае продолжения, заставит федеральное правительство пересмотреть варианты по формированию ответных действий в указанных водах. Малазийские суда ВМС и береговой охраны уже увеличили частоту патрулирования до 345 дней в 2015г. с 269 в 2014г. Кроме того, правительство рассматривает возможность увеличения фондов и мощностей береговой охраны, в т.ч. расширение зоны работы до 200 морских миль.
В первый раз вопрос присутствия китайцев в районе банке южная Лукония был поднят министром Шахиданом Кассимом в марте 2014г. В 2015г. он заявил на своей странице в социальной сети о “вторжении”. Его пост, в совокупности с воздушной съёмкой, стал маркером отхода малазийского правительства от обычного молчания в отношении споров по Южно-Китайскому морю. С учётом ещё превалирующей дипломатии политического и военного руководства действия Шахидана могли быть в некотором роде отклонением, однако они отразили растущее недовольство многих малазийцев.
Судно береговой охраны Китая покинуло район банки южной Луконии в ходе саммита АСЕАН и соответствующих встреч в Куала-Лумпуре в конце ноября 2015г., возможно для сохранения лица. Вопрос неясности по Южно-Китайскому морю был освещён ранее в этом же месяце, когда 18 членов в рамках встречи министров обороны АСЕАН+ не смогли подписать совместное заявление по причине острых разногласий. Тем не менее, Малайзия отмела любые озабоченности в том, что в отношении Китая она будет занимать позицию ведомого.
Заявления председателя саммита АСЕАН и Восточноазиатского саммита содержали по пять пунктов, посвящённых Южно-Китайскому морю, с выражением озабоченности о возможности милитаризации в указанной зоне и подрыве доверия. В заявлениях председателя саммита АСЕАН-Китай и АСЕАН-США содержалось по два пункта по Южно-Китайскому морю, хотя в последнем случае вопросы территориальных претензий или милитаризации не упоминались. Все заявления подтвердили важность Декларации поведения сторон в Южно-Китайском море от 2002г. и заключении взаимообязывающего Кодекса поведения, а также соблюдения международного законодательства. Заявление председатель Восточноазиатского саммита было подкреплено заверениями президента Си Цзиньпина в ходе его предшествующего визита в США.
Руководитель вооружённых сил Малайзии Зулкифли Мохаммад Зин заметил в ходе форума Сяншань (Пекин) в 2015г., что время рассудит искренность китая, равно как и каждой участвующей стороны, в отношении Южно-Китайского моря. Однако время – это роскошь не всех государств, обозначивших свои требования. Уже существует сомнение в постоянном характере отвода китайской береговой охраны из района банки южной Луконии. При этом масштаб и интенсивность влияния на природную среду, проводимого Китаем в рамках работы по освоению территорий на о-вах Спратли, означает существенное истощение морских ресурсов к моменту существенной реализации Декларации поведения и Кодекса поведения.
Несмотря на растущее опасение, правительство Малайзии продолжит полагаться на дипломатию и сдержанность, в том числе с учётом Декларации поведения и Кодекса поведения, а также предложений по расширенному Кодексу непредвиденных столкновений в море и пролётом над территориями. Здесь же будет проводиться в жизнь приверженность международному праву, в т.ч. Конвенции ООН по морскому праву.
При этом малазийское правительство было бы в лучшем положении, приняв более прагматичный подход к своим ожиданиям взаимных особых отношений с Китаем в применении к линии границы, включая Южно-Китайское море. Это не означает, что Малайзия должна и приступит к выбору сторон между Китаем и другими участниками в обозримом будущем. Однако перед лицом растущей китайской настойчивости и быстро меняющейся картины по Южно-Китайскому морю Малайзия больше не будет закрыта к перенастройке своей политики в необходимой мере в целях защиты, сохранения и продвижения своих национальных интересов. Фактически, Малайзия уже может находиться на этом пути.
Автор – директор по исследованиям в области внешней политики и безопасности в Институте стратегических и международных исследований Малайзии.
По материалам: https://amti.csis.org/malaysia-recalibr ... ea-policy/
Позиция автора отражена также в материалах ежегодной конференции Центра стратегических и международных исследований CSIS по Южно-Китайскому морю (январь 2017г.), стр.18-29.
http://www.isis.org.my/attachments/e-bo ... ration.pdf
JANUARY 8, 2016
В период с 2013г. по первый квартал 2014г. политика Малайзии в отношении споров по Южно-Китайскому морю не была достаточно внятной. С присутствием китайских патрульных судов в районе банки Джеймса (Бетинг Серупай), в 43 морских милях от побережья Саравака, была застигнута врасплох наглостью Китая с учётом особых отношений Куала-Лумпура и Пекина.
В настоящее время в Малайзии растёт чувство настороженности и едва ли не раздражения. Возникают вопросы о китайских намерениях - и вопросы всё более настойчивые. При том, что в политике и экономике есть элементы взаимовыгодного взаимодействия, по Южно-китайскому морю вопрос обстоит иначе.
Вплоть до недавнего времени судно китайской береговой охраны располагалось с сентября 2013г. на стоянке в районе банки южной Луконии (Бетинг Патинги Али) на удалении в 84 морские мили от Саравака. Буи, размещённые правительством Малайзии, таинственным образом исчезли и, согласно парламентским слушаниям, были заменены на иные с надписями “на иностранном языке”. Кроме того, корабль береговой охраны Китая осуществлял выдавливание малазийских рыбаков из указанной зоны и даже угрожал – что привело к жалобам и запросам на реакцию со стороны правительства Саравака и ассоциации рыбаков г.Мири, второго крупнейшего населённого пункта региона.
Ввиду политической значимости малазийского Борнео, Саравака и соседствующего Сабаха, это, в случае продолжения, заставит федеральное правительство пересмотреть варианты по формированию ответных действий в указанных водах. Малазийские суда ВМС и береговой охраны уже увеличили частоту патрулирования до 345 дней в 2015г. с 269 в 2014г. Кроме того, правительство рассматривает возможность увеличения фондов и мощностей береговой охраны, в т.ч. расширение зоны работы до 200 морских миль.
В первый раз вопрос присутствия китайцев в районе банке южная Лукония был поднят министром Шахиданом Кассимом в марте 2014г. В 2015г. он заявил на своей странице в социальной сети о “вторжении”. Его пост, в совокупности с воздушной съёмкой, стал маркером отхода малазийского правительства от обычного молчания в отношении споров по Южно-Китайскому морю. С учётом ещё превалирующей дипломатии политического и военного руководства действия Шахидана могли быть в некотором роде отклонением, однако они отразили растущее недовольство многих малазийцев.
Судно береговой охраны Китая покинуло район банки южной Луконии в ходе саммита АСЕАН и соответствующих встреч в Куала-Лумпуре в конце ноября 2015г., возможно для сохранения лица. Вопрос неясности по Южно-Китайскому морю был освещён ранее в этом же месяце, когда 18 членов в рамках встречи министров обороны АСЕАН+ не смогли подписать совместное заявление по причине острых разногласий. Тем не менее, Малайзия отмела любые озабоченности в том, что в отношении Китая она будет занимать позицию ведомого.
Заявления председателя саммита АСЕАН и Восточноазиатского саммита содержали по пять пунктов, посвящённых Южно-Китайскому морю, с выражением озабоченности о возможности милитаризации в указанной зоне и подрыве доверия. В заявлениях председателя саммита АСЕАН-Китай и АСЕАН-США содержалось по два пункта по Южно-Китайскому морю, хотя в последнем случае вопросы территориальных претензий или милитаризации не упоминались. Все заявления подтвердили важность Декларации поведения сторон в Южно-Китайском море от 2002г. и заключении взаимообязывающего Кодекса поведения, а также соблюдения международного законодательства. Заявление председатель Восточноазиатского саммита было подкреплено заверениями президента Си Цзиньпина в ходе его предшествующего визита в США.
Руководитель вооружённых сил Малайзии Зулкифли Мохаммад Зин заметил в ходе форума Сяншань (Пекин) в 2015г., что время рассудит искренность китая, равно как и каждой участвующей стороны, в отношении Южно-Китайского моря. Однако время – это роскошь не всех государств, обозначивших свои требования. Уже существует сомнение в постоянном характере отвода китайской береговой охраны из района банки южной Луконии. При этом масштаб и интенсивность влияния на природную среду, проводимого Китаем в рамках работы по освоению территорий на о-вах Спратли, означает существенное истощение морских ресурсов к моменту существенной реализации Декларации поведения и Кодекса поведения.
Несмотря на растущее опасение, правительство Малайзии продолжит полагаться на дипломатию и сдержанность, в том числе с учётом Декларации поведения и Кодекса поведения, а также предложений по расширенному Кодексу непредвиденных столкновений в море и пролётом над территориями. Здесь же будет проводиться в жизнь приверженность международному праву, в т.ч. Конвенции ООН по морскому праву.
При этом малазийское правительство было бы в лучшем положении, приняв более прагматичный подход к своим ожиданиям взаимных особых отношений с Китаем в применении к линии границы, включая Южно-Китайское море. Это не означает, что Малайзия должна и приступит к выбору сторон между Китаем и другими участниками в обозримом будущем. Однако перед лицом растущей китайской настойчивости и быстро меняющейся картины по Южно-Китайскому морю Малайзия больше не будет закрыта к перенастройке своей политики в необходимой мере в целях защиты, сохранения и продвижения своих национальных интересов. Фактически, Малайзия уже может находиться на этом пути.
Автор – директор по исследованиям в области внешней политики и безопасности в Институте стратегических и международных исследований Малайзии.
По материалам: https://amti.csis.org/malaysia-recalibr ... ea-policy/
Позиция автора отражена также в материалах ежегодной конференции Центра стратегических и международных исследований CSIS по Южно-Китайскому морю (январь 2017г.), стр.18-29.
http://www.isis.org.my/attachments/e-bo ... ration.pdf